Хрущев

Никита Сергеевич Хрущев был руководителем страны около десяти лет. Я учился во втором классе, когда он пришел к власти, а сняли его в ту осень, когда меня призвали в армию. Я свидетель и современник того времени, вся моя сознательная юность прошла при его правлении. Существуют толстые книги и даже многотомные исследования, я же стараюсь свои  мысли и рассуждения по какому-либо поводу уместить в несколько, самое большее, в десяток-другой страниц. К тому же есть такая штука, как Интернет, где всегда можно уточнить или больше узнать о чем-либо заинтересовавшем.

Его деятельность описана и доступна. Утвердилось мнение, что его решения и поступки разделились примерно пополам, те, которые принесли пользу стране, и наоборот. Скорее всего, оно уже устарело, это не совсем соответствует действительности. Если сказать по современным представлениям, три четверти вреда, то пожалуй, все-таки побольше.

Ясно, что он болел и переживал за страну. Почему-то мы думаем, что если человек руководитель, начальник, то все его дела и поступки должны быть единственно правильными. А между тем, несмотря на то, что судьба вынесла его наверх, это просто человек и никак не семь пядей у него во лбу. В окружении таких людей есть и советники по самым разным делам. Хрущев часто принимал решения, ни с кем не советуясь или поступал по-своему, не принимая их во внимание.

Помню такой момент. Когда я учился в школе, уже где-то ближе к старшим классам, нашу страну посетил президент соседней Финской республики Урхо Калеви Кекконен с супругой. Конечно, встречали их на должном уровне, и эта супруга, будучи скорее всего в Эрмитаже, выразила восхищение находившейся там уникальной коллекцией карельских самоцветов, собиравшихся воедино не одно столетие. Так вот, супруга Хрущева, находившаяся там же, сделала широкий жест – подарила ей эту самую коллекцию. Об этом скупо было заявлено в тогдашних СМИ, совсем скрыть такой факт было никак  невозможно, и во многих разговорах люди выражали свое негодование. Это действительно народное достоние, но коль так случилось, ничего больше не поделаешь. Какую же досаду вызывали такие и подобные им действия.

Очень скверными  были его действия по перекраиванию границ и все в ущерб Российсской Федерации. Сейчас на слуху возвращение Крыма, который Хрущев передал в состав Украины в 1954-м году, в 300-летний юбилей присоединения Украины к России. Несколько около каспийских территорий  вошли в состав Казахстана. Еще несколько  районов были отрезаны от Ставропольского края и переданы южным соседям, чеченцам и ингушам. Может, и еще кое-где было что-то подобное. Но тогда никто даже подумать не мог, что из-за этого могут возникнуть какие-то недоразумения, ведь страна-то все-равно одна.

Все это так. Но ради справедливости стоит напомнить один момент, который во многих и различных публикациях, которые приходилось читать, мне не встречался. До лета 1956-го года в Советском Союзе насчитывалось 16 союзных республик,среди них Карело-Финская Советская Социалистическая республика со столицей в городе Петрозаводске, котоя располагалась на северо-западе нашей страны. Эта территория получила столь повышенный статус в 1940-м году, после войны с Финляндией, но в июле до этого названного года ей был возвращен прежний автономный статус, при котором республика не имела права выхода из СССР. А что было бы, если в 1991-м году она вышла бы из Союза наравне с прибалтами, Грузией и другими? Была бы потеряна территория близко к 180  000 квадратных километров (территория  Крыма 27 000), и была бы отрезана от страны  Мурманская область с ее незамерзающим портом, и куча других неудобств. Какими принципами тогда руководствовался Хрущев, при желании любопытствующие могут узнать, но это деяние случилось при нем.

Наиболее известно теперь его выступление на 20-м съезде, где он разгромил и опорочил Сталина. Но тогда он не решился на крайнюю меру, оставил Сталина в мавзолее. Убрал он его оттуда лишь спустя шесть лет, и можно порассуждать, почему он такое сделал. Мне в ту пору было уже шестнадцать лет, и я хорошо помню разговоры и рассуждения того времени. Они были примерно одинаковыми по всей стране – почему при Сталине цены на товары и услуги снижались каждый год, и благополучие каждой семьи улучшалось заметно, а тут получился какой-то длительный застой, особенно на селе, на треть выросли цены на мясо-молочные продукты, усиливающееся напряжение в отношениях со многими страна-ми, еще многое известное и уже описанное здесь. Чтобы как-то смягчить и уравновесить настроение в народе, он опять нажал на Сталина, обвинил в сиюминутных неприятностях его сторонников, удалил Сталина из мавзолея, а на состоявшемся в это же время съезде пообещал народу коммунизм через двадцать лет.

И все-таки атмосфера в стране начала ощутимо изменяться. Это время принято считать началом так называемой «оттепели». Сколько хороших фильмов было снято в ближайшие годы, начали заявлять о себе очень неординарные и талантливые люди – Булат Окуджава, Александр Галич, Геннадий Шпаликов, Владимир Высоцкий, Юрий Визбор, поэты, скульпоры, художники, сотни других талантов. А фестиваль молодежи и студентов в Москве, кинофестивали, другие мероприятия. Хрущев даже разрешил публикацию повести Солженицина «Один день Ивана Денисовича», сначала в журнале «Новый мир», а потом в «Роман-газете», что в общем для него не характерно. Чаще он действовал в более ему присущем духе, разгромил Пастернака за вышедший за границей роман  «Доктор Живаго», получивший Нобелевскую премию, тормозил развитие генетики и кибернетики, продолжал громить и разорять армию, флот и церковь.

Откуда он во второй половине своего правления набрался восторженных настроений, утвердил программу построения коммунизма и даже принял ряд действий, подтверждающих эти настроения. В городах стали действовать магазины без продавцов, автобусы без кондукторов, в коридорах общежитий, в столовых, на вокзалах, других присутственных местах стали действовать пункты БДУ — Бюро Добрых Услуг. Там за столом сидела девушка, к ней обращались пенсионеры и старушки, инвалиды, другие нуждающиеся люди с различными просьбами что-нибудь починить, перевезти, переехать. Если  девушка записывала  такую просьбу, она обязательно выполнялась, и выполнялась бесплатно. На заводах и предприятиях молодежь, комсомольцы, добровольцы записывались провести в месяц сколько-то часов на такого рода мероприятиях помимо работы. Я и сам несколько раз участвовал в таких делах, вскапывали грядки на старой даче у одной старушки, в другое место грузили и привозили дрова. Помню, это не было тяготой, наоборот, работали весело и с шутками.

Магазины очень скоро почувствовали убытки от такой затеи, и в них без продавца спустя какое-то время работал только один отдел, куда отбирались товары  поплоше и неходовые, а в автобусе я как-то раз наблюдал – уселся у кассы молодой паренек, ему передавали на билеты, он время от времени бросал туда копеечку, и когда, по его мнению, наскреб на бутылку, поднялся и выскочил из автобуса.

Самой зримой попыткой показать населению, как мы будем жить, было решение, принятое после ХХII-го съезда, во всяком случае, оно действовало в 1962-м году. Во всех столовых страны хлеб на столе лежал бесплатный. Какое подспорье для поиздержавшихся студентов. Купил стакан чая за три копейки, навернул вместе с ним пол булки хлеба – и доволен. Булки-то в два раза с лишним больше нынешних.

Я с радостью сообщал отцу – вот в какое время мы живем, но тот не выказывал большого восторга. Дядя Гриша, которого мы с Витькой, младшим его сыном, особенно старались убедить, его мнение было особенно важно для нас, слушал, как мы перед ним суетились, не стал нас разочаровывать, мудрый был старик, вздохнул только — «Ладно, ребята, хорошо».

Летом 1962-го года я в летние каникулы с приятелем работал в железнодорожной экспедиции, которая по мере продвижения работы переезжала со станции на станцию. Работали мы и на станции Ишим. Там мы ходили обедать в железнодорожную столовую. Хлеб горкой был навален на всех столах, а в подсобке работница без передышки ножом нарезала его на куски. За несколько посещений я приметил худую неопрятную старуху, которая с большой клеенчатой сумкой садилась за крайний столик, раскрывала под ним сумку, смахивала туда половину наложенного на столе, оглядывалась, пересаживалась за другой столик и там делала то же самое. Наполнив сумку, она уходила, иногда для маскировки брала стакан чая. И надо думать, везде были такие вот старухи, кормившие задаром своих кур или поросят.

В армии был солдатский учебник, толстая книга с претенциозным названием «На страже Родины ,строящей коммунизм». Хрущева убрали, а учебник служил нам около года. Это был хороший учебник, его переиздали, был он тот же самый и обложка такая же, только название стало просто «На страже Родины».

В нашей части, не знаю, как в других, но наверное, точно так же, на тот момент существовал такой порядок получения денежного солдатского довольствия. В ленинской комнате на столе была точно отсчитана сумма, причитающаяся нашей роте, рядом лежала ведомость и стояла чернильница с торчащей оттуда ручкой. Солдаты и сержанты нашей роты по очереди заходили туда, отсчитывали рядовой пятнадцать марок ГДР, ефрейтор восемнадцать, сержант двадцать пять, расписывались в ведомости и выходили. При мне такой порядок соблюдался месяца четыре, пока в одной из рот пяти последним в очереди денег не досталось, кто-то из предыдущих очень нуждался и взял лишнего. После этого деньги выдавал только кассир. Это было воспринято с удовлетворением, каждый чувствовал, что до такого мы еще не доросли. А деньги этим солдатам после согласования с комендатурой все же выдали.

Но во время работы ХХII-го съезда, который проходил в октябре 1961-го года мы, старшеклассники, подъем ощущали, до этого, пожалуй, небывалый. Да и действительно, было с чего. В этом году впервые в космос взлетел Гагарин, потом Титов провел на орбите целые сутки, самолеты совершали беспересадочный полет «Москва – Гавана», что тогда было так же небывалым достижением, строились крупнейшие в мире гидроэлектростанции на Енисее и Ангаре. Наши дизель-электро и атомоходы бороздили Ледовитый океан. Неплохие урожаи  собирали на целине, год назад на Олимпиаде в Риме было доказано полное  превосходство наших спортсменов. Но все это вряд ли можно считать заслугой Хрущева.

Бесспорно, такие события произошли во время его правления, и тут можно сказать, что он лишь сопровождал мощный толчок, заданный после войны, и которого хватило на три пятилетки. И решениям съездов продолжали верить в большой мере.

Вот только  программа, принятая на этом съезде, была  чересчур уж смелая, здравый смысл ее просто  отвергал, слишком уж все просто, быстро и хорошо, так не бывает. Ну ладно, забежали немножко вперед, пусть и не так скоро, но непременно жизнь будет только  улучшаться, уж в этом-то никаких  сомнений, вон и хлеб в столовых бесплатно, и соль, и специи, а в Москве и Ленинграде даже по десять метров тканей на каждую семью.

Недолго музыка играла. Новостей, как всегда, было много, и среди них чаще стали встречаться неприятные. События в Новочеркасске, где герой войны генерал Плиев отдал приказ стрелять в мирных людей, когда там проходила демонстрация в ответ на повышение цен на мясо-молочные продукты и одновременное снижение расценок за выполняемую работу. Ясное дело, такой приказ был отдан с подачи Хрущева. Цены на эту продукцию были повышены процентов на тридцать, как тогда дополняли, временно. А известно, у нас нет ничего более постоянного, чем временные трудности. Когда Хрущева смещали, в вину ему поставили и это повышение, тем не менее дешевле ничего не стало.

Противостояние с Америкой из-за Кубы едва не стало критическим, в один момент Левитан объявлял даже о частичной мобилизации. У нас тогда незадолго до этого на Новой Земле было взорвано ядерное устройство, причем второй по силе взрыв до и после этого и у нас и у американцев не достигал и половинной мощности того супер взрыва. Хрущев после этого был убежден в ядерной мощи Советского Союза и не слишком-то ограничивал себя в своих действиях.

В результате  непродуманной, необоснованной политики он несколько раз  подводил страну на грань большой войны. Более известна история со вторжением на Кубу, в армии тогда был даже  приостановлен процесс увольнения солдат на гражданку. Но и до этого происходили опасные конфликты. Годом  раньше разразился Берлинский кризис, мировая обстановка была очень накалена, еще ранее разгорелся Суэцкий кризис, тогда наши стали поддерживать Египет и всячески помогать ему.  До чего же неблагодарной оказалась эта страна, впрочем, как и абсолютно все африканские страны, да и не только африканские, с которыми нам приходилось когда-либо иметь дело.

Немного размышлений по этому поводу. Ведь в течение нескольких столетий страны Африки, Латинской Америки, часть стран юго-востока Азии находились под влиянием Англии, Франции, более мелких европейских стран, США, они оставили там свои форпосты, бастионы, знали военные, экономические сведения, оставили и внедрили там свои кадры. Везде в освобождающихся странах была очень большая зависимость от прежних администраторов почти во всех сферах. И там очень быстро поняли политику Кремля, как оказалось, недальновидную. Стоило заявить какому-либо главе новоявленного государства, что оно выбирает социалистический путь развития, как тут же из стран социализма, а в основном из Советского Союза им оказывалась помощь и поддержка.

Когда я учился в девятом классе, один мой приятель просил помочь подготовить доклад о странах Африки, которые в ту пору приобретали самостоятельность, или, как писали в газетах, сбрасывали ярмо колониализма. С этим докладом ему предстояло выступить на комсомольском, а потом на общешкольном собрании, и я в общем-то довольно охотно просматривал заметки в газетах на эту тему. Чаще других были сообщения из довольно-таки маленькой страны Гвинеи. Тамошний вновь объявленный руководитель Ахмед Секу Туре заявил о своем стремлении на социалистическую ориентацию. Хрущев повелся на это заявление и принялся эту страну ощутимо поддерживать. В столице Гвинеи городе Конакри за короткое время были построены аэродром, лесопильный и консервный заводы, политехнический институт, по окрестности животноводческие и птицефермы, велись геологические и изыскательские работы, делались значительные товарные и денежные вливания в экономику этой страны, а самому президенту Хрущев подарил самолет ИЛ-18, передовой на то время. И что же? Года через два этот Секу Туре отбросил свои прежние воззрения, если вообще у него были такие, и переориентировался на США, дошло до того, что впоследствии он не разрешал нашим самолетам садиться на столичный аэродром.

Самолет ИЛ-18 был так же подарен индусам, которые сделали ответный подарок. Они отправили в Московский зоопарк двух маленьких слонят, Рави и Шаши, самца и самочку, про них был снят интересный киножурнал.

Господи, как же мы могли бы жить, если бы не тратили, как оказалось, впустую, а кое-где даже во вред нам, столько сил и средств. Помогали и строили в Алжире, Эфиопии, Ираке, Индии, Индонезии, ОАР, Афганистане, на Кубе, помогали  странам социалистического лагеря, поддерживали народные движения и компартии в странах Запада. И все это практически за счет одной Российской Федерации, которая, кроме того, много отрывала от себя в пользу других союзных республик. А заслужила за это лишь плевки да укоры.

При Хрущеве изменили  тарифную  сетку для рабочих-повременщиков, и с того момента поблек престиж высококвалифицированного  специалиста, даже те, кто имел высший, шестой разряд (ранее было восемь), слесарь, строитель или водитель, вынуждены были во многом себе отказывать, не голодать, конечно, но буквально считать каждую копейку. Для рабочих- сдельщиков обычным стало неоднократное снижение расценок за выполняемую работу в течение года. Были и более ранние шаги в этом направлении. Некоторые источники указывают, что при значительном его содействии в 1948-м году были отменены так называемые «наградные» за полученные ордена и медали. В постановлении по этому поводу отмечалось, что сделано это было по многочисленным письмам и заявлениям этих героев, которые таким образом якобы не хотели обременять бюджет страны, быть в долгу у государства и прочее в таком же духе. До этого каждому награжденному выплачивалась определенная сумма, за медаль поменьше, за орден, естественно, побольше, но если только одна медаль, совсем невеликая. Говорили, что если у кого вся грудь в орденах, тот мог не работать. На самом деле, только теоретически, тогдашнее законодательство и общественное мнение такого не допускало. Но этот шаг, по здравому размышлению, можно понять. Награжден был практически каждый, это десятки миллионов, а в разрушенной и разоренной стране средства  требовались в первую очередь для восстановления. Выпускались даже ежегодные, до 1957-го года, займы  восстановления  народного  хозяйства, по которому в среднем месячная зарплата работников выдавалась облигациями этих займов. Это не были потерянные деньги, но Хрущев  заморозил выплаты по этим облигациям на 20 лет, проще об этом узнать во всемирной паутине. За отмену же наградных  ругать тогдашние власти  не следует в связи с пониманием тогдашних трудностей. Многие помнят, как спустя полвека и далее разворачивались кампании в поддержку фронтовиков, обеспечить их жильем, медицинским обслуживанием и т.п. и какой во многих случаях был пшик, несмотря на то, что страна окрепла и фронтовиков этих было уже во много раз меньше. Видим мы и отношение к более поздним участникам боевых событий.

Сейчас становится известно, как груб и нетерпим был Хрущев к своим сотрудникам и вообще ко всем, кто его не поддерживал или же в чем-либо не соглашался с ним, куда там Сталину. Свое мнение и рассуждения по любому предмету он считал единственно верными, даже когда и противоречил себе. Одно время он кукурузу продвигал к Полярному кругу, это одно из самых известных его деяний. Но случались и обороты. Почему-то он считал себя великим специалистом в сельском хозяйстве, вот тут он иногда и менял мнение. По его настоянию сначала запретили паровое земледелие, потом он сделал великое открытие — пары-то, оказывается, вовсе неплохая штука; сократить посевы подсолнечника – увеличить площади под эту культуру; собрать все деревни в агрогорода – не стоит этим излишне увлекаться; сеять кукурузу только квадратно-гнездовым способом – использовать более дешевый и технологичный ленточный способ; строить только пятиэтажки без лифтов —  позже согласился, что высотное строительство рациональней и дешевле. Много мутил он и с дойным стадом, использовали не оправдавшие себя «елочку», а впоследствии «карусель». При нем даже применяли четырех разовое доение, вот уж где мучились и работники, и коровы.

Эти и подобные действия привели к тому, что продуктов, в частности хлеба, в стране стало катастрофически не хватать. Помню длинные очереди, рассуждения, что, мол, скоро уж двадцать лет, как война кончилась, а наверное, снова придется карточки ввести. До карточек не дошло, стали закупать зерно за рубежом, в Канаде, США, Австралии, Аргентине и Бразилии, в общей сложности истратили на это 860  (восемьсот шестьдесят) тонн золота. Это показывает, как бездарно Хрущев распоряжался не им накопленным золотым запасом страны, этой подушкой безопасности от всех финансовых треволнений в мире. Когда он пришел к власти, золотой запас страны при Сталине составлял 2800 тонн, максимальную цифру, ровно в два раза больше, чем в царской России. Всем известно, что после этого пришлось пережить. Когда Хрущева сместили, в закромах страны драгоценного металла осталось всего 340 тонн, или где-то близко к этому. В последующие годы ситуацию удалось переломить, производство и добыча золота нарастали, и к 1985-му году,т.е. к приходу власти Горбачева, запасы золота в стране составляли около двух тысяч тонн. Горбачев же, о котором рассказ пойдет в нижеследующей статье, оказался мотом еще большим, чем Хрущев. Современные исследователи установили, что к 1991-му году, уходу Горбачева с поста, золота осталось всего 240 тонн. К тому же каждый год добывалось 300-350 тонн. Куда же все это делось? В наше время информационные издания сообщают, что количество золота превышает 2200 тонн.

Неуважительно Хрущев относился даже к своим коллегам, руководителям других государств, в Румынии устроил разнос тогдашнему премьеру Георгиу-Деж, грубил Гомулке, Ульбрихту, Фиделю Кастро. Мао-Цзе-Дуна публично назвал «старой калошей», хотя тот ровесник самого Хрущева, старше его на три с небольшим месяца. Ясное дело, тот пришел в ярость, и его последующие авантюры на границе во многом именно оттуда берут начало. У Китая где-то в эти годы возник очередной пограничный конфликт с Индией. У Хрущева была неприязнь к Китаю и его главе, наши стали помогать Индии техникой и вооружением. Как же это было непрактично и недальновидно. Китай, несмотря на некоторые разногласия, все же являлся социалистической страной, а Индия, несмотря на весь ее нейтрализм, все-таки буржуазная республика. И впоследствии дело дошло до того, случился прецедент, о котором, несмотря на все нынешнее доверие и доброжелательность, никогда не забудут ни с той, ни с другой стороны.

А его поведение, когда он стучал ботинком по трибуне ООН, угроза «кузькиной матерью», это не что иное, как самое хамское и разнузданное хулиганство. Никто ни до, ни после, никогда не повторял и не додумывался до чего-либо такого подобного. Учителя в школе, лектор на трибуне, замполит в армии не могли внятно истолковать и объяснить этот поступок.

Его зять Аджубей порой заменял тогдашнего министра иностранных дел, он встречался с Кеннеди, римским папой Иоанном 23-им, канцлером Эрхардом, и ладно бы, если проводил это на достойном уровне, а то сплошная грубость и поучения.

Вообще, если постараться смотреть беспристрастно, по прошествии уже более полувека от его правления, с высоты сегодняшнего знания, складывается очень уж неприглядная и тоскливая картина. За что бы ни брался Хрущев в своей деятельности — в конечном счете все имело отрицательный, негативный результат. Вот вроде он быстро настроил дешевого жилья, расселил жителей бараков и коммуналок. Так ведь можно было сразу строить высотные дома, в них в разы больше квартир на том же фундаменте и расселение шло бы еще быстрее. К тому же не возникло бы сегодняшней проблемы с так называемой «реновацией», переустройством этих домов. Хрущев и сам под конец карьеры заикался о чем-то таком.

Придя к власти, он освободил политических заключенных из тюрем и лагерей. Для подавляющего  большинства это было сделано справедливо, но было средь них и немало таких, которые сами организовывали репрессивные кампании, и будучи освобождены, они немало способствовали разрушению государства. Об этом много можно прочесть и узнать в подходящих изданиях.

Критика Сталина, во многом преувеличенная, необоснованная и несправедливая, привела к разочарованию к социалистической идее и охлаждению в отношениях со многими странами. Осенью того же года в Венгрии даже состоялся вооруженный мятеж, для подавления которого пришлось  вводить войска. Возник и начал разрастаться кризис в отношениях с Китайской Народной Республикой. Мао-Цзе-Дун, признававший превосходство и авторитет Сталина, никак не видел в Хрущеве того же самого.

Далее – целина. О ней много снято, написано и напечатано. Действительно, три или четыре раза действительно были очень неплохие урожаи. А потом… Пыльные бури, выветривание верхнего плодородного слоя. Кукуруза, непродуманная ликвидация МТС, лишение жителей поселков и деревень приусадебных участков, запрет держать скот в личном пользовании, разухабистое сокращение армии, неперспективные деревни, и это еще не все. Остаются только спутники и полеты в космос. Ну и еще несколько более мелких моментов, которыми можно гордиться, крупнейшие в мире гидростанции, атомоходы…

Его быт и личная жизнь составляют очень интересную картину. Уже в те времена любопытные узнавали и подсчитывали  кое-какие моменты, да Никита Сергеевич никого и не стеснялся. В центральной газете «Правда» за 1963-й год портрет Хрущева появлялся 147 раз. Для сравнения  –  портрет Сталина в той же газете за 1952-й год был напечатан всего лишь 6 раз. А в журнале «Огонек» за последние годы, особенно за 1963-й и 1964-й, не было ни одного номера без его фотографии, а нередко и целой серии.

В 1963-м году Хрущев провел в поездках по стране и за рубежом 170 дней, нередко выезжал со всей семьей, провел так же 128 парадных приемов, обедов и завтраков. В 1964-м году, до снятия в октябре, путешествовал 150 дней. Вот такой был у нас глава. В 1961-м году сняли фильм «Наш Никита Сергеевич», на который школьников, возможно и других, пускали бесплатно.

В запале споров с зарубежными руководителями выбалтывал иногда государственные секреты, количество ракет, их расположение, а потом пенял службам КГБ и прочим за якобы допущенную утечку. В большой степени из-за личной неприязни непосредственно к Хрущеву начали действовать предатели Пеньковский и Поляков, которые нанесли не бывало большой ущерб безопасности страны.Что интересно, оба являлись высокопоставленными сотрудниками ГРУ — Главного Разведывательного Управления. Полковник Пеньковский и генерал-майор Поляков, которые  по  идее  никак не могли  быть преступниками, ведь они участники войны, а Поляков совершил там несколько подвигов.

О машинах. Сейчас приобрести машину может почти любой, кто пожелает, лишь бы прошел комиссию и сдал экзамен на права. Тогда же владельцев машин было мало, и то, что имел Хрущев, впечатляет. У него самого было 4 машины, надо думать, неплохих, у зятя две машины, у жены и дочери по одной. Кроме того, за семьей было закреплено 4 машины, а штат обслуживающего персонала и охраны составлял 110 человек. У него в Крыму и на Абхазском курорте в Пицунде имелись дачи, и как-то в киножурнале  показывали, как на одной из них строили бассейн, привлекали самую современную технику и говорили, что глава государства после тяжких трудов и забот о проблемах страны и благе трудящихся,теперь имеет возможность расслабиться и отдохнуть.

В 1963-м году я учился в Тюмени, и тогда городские власти задумали построить современный дворец спорта, имели средства и возможность это сделать. Оказывается, для таких грандиозных проектов следовало получить одобрение Хрущева. Так вот, на поданном заявлении он начертал что-то вроде того, что иметь дворец спорта в таком городе, как Тюмень, нет никакой необходимости. Ясное дело, нельзя сравнивать тогдашнюю Тюмень, и какая она сейчас, но многие ощутили разочарование и обиду. Ну ладно, в ту пору это небольшой, заштатный город, но ведь руководство Украины и Грузии так же получило внушительную трепку за строительство подобных дворцов в своих столицах.

Легко можно узнать и прочитать, как в последние месяцы своего правления он  разогнал выставку в Манеже, даже бульдозер применили, облаял художников и поэтов, министерства заменил совнархозами, разделил обкомы на сельские и городские отделы. Анекдот тех времен:

.
Старушка заходит в такой сельский отдел и жалуется, старик, мол, меня ударил.  — Чем, бабушка?  — Молотком, батюшка мой, да больно так.  — Ну это не к нам, иди в отдел напротив. Если бы он серпом тебя порезал…

В октябре 1964-года его сняли со всех постов и отправили на пенсию. В народе это было воспринято с удовлетворением – он уже устал от его шараханий в разные стороны. На собравшемся  пленуме Хрущева жестко критиковали, разносили со всех позиций, напомнили результаты его неосуществимых намерений, и делали это те же самые люди, которые полгода назад, в апреле, в связи с 70-ем Хрущева, говорили совсем другое, восхваляли его до небес.

Известна фраза Черчилля, которую он произнес на своем юбилее, 90-летии, примерно через месяц после снятия Хрущева. Там кто-то произнес тост за Черчилля, как за самого ярого врага России.  — Увы, это не так, — отвечал Черчилль – Есть человек, который нанес вреда России в 1000 раз больше. Это Хрущев, давайте же похлопаем ему.

Перед отставкой он совмещал кучу должностей. Вот самые основные:

  • Первый секретарь ЦК КПСС;
  • Член президиума ЦК КПСС;
  • Председатель Совета министров СССР;
  • Председатель Бюро ЦК КПСС по РСФСР;
  • Верховный Главнокомандующий;

Любопытно, что произошло бы, останься он на посту подольше. Ведь в 1965-м году он собирался отменить все налоги с населения. Какие бы проблемы и трудности тогда возникли, ведь при всей желаемости таких действий страна была к ним совершенно не готова.

Это было бы возможно сейчас, если на нужды страны шли не деньги, собираемые налогами с населения, а часть средств, имеющихся у олигархов и у множества чиновников среднего звена и высокопоставленных, с шести и семизначными зарплатами, и у них бы еще осталось более чем достаточно.

Позже один приятель рассказывал мне, как в школе читали одну лекцию. Я тоже сидел недалеко от него в актовом зале, но не очень прислушивался к тому, что говорят. Приятель вспоминал примерно так. Лектор сначала говорил о дореволюционном прошлом, что Россия была тогда сельскохозяйственной страной, и снабжала отборной продукцией всю Европу, сколько собирали зерна, молока, масла, вроде все здорово и хорошо. Потом власть стала народной, по крайней мере так говорилось во всех печатных изданиях, стали строиться заводы, фабрики, Россия стала индустриальной державой. И вдруг лектор начал говорить: теперь надо поднимать сельское хозяйство, ставить его на должный уровень, и в таком духе.

Получился определенный разнобой, даже при Никите Сергеевиче подобные мысли проскакивали, причем  без определенного умысла.

Надо сказать, что Хрущева и во время его правления критиковали, недовольных было не-мало, но он ни к чему не прислушивался и авторитетов для него не существовало. Анекдоты сопутствуют любому правителю, даже Сталин не обошелся без них. А вот один из таких, который Хрущеву соответствует.

.
Попросил Хрущев как-то раз знакомого академика просмотреть свой очередной доклад. Тот на следующее утро встречается с Хрущевым и говорит:  — Ну что ж ,доклад полностью в вашем духе, но прямо скажу, Никита Сергеевич, кое-какие ошибочки у вас встречаются, есть небольшие неточности в грамматике. Слово «засранец» пишется вместе, а «в жопу» следует писать раздельно.

Было в свое время сочинено о нем большое стихотворение, которое тогда имело довольно большую популярность и здесь, пожалуй, его можно привести.

Аджубей – Хрущеву:

Здравствуй, батюшка родной,

Как живешь ты, дорогой?

С чахлых высохших полей

Пишет зять твой Аджубей. 

 

Как, папаша, поживаешь,

По Арбату с кем гуляешь?

Навещают ли друзья,

Или ты кормил их зря?

Напиши мне все открыто,

Дорогой мой тесть Никита.

 

Хрущев – Аджубею:

Дорогой ты мой зятек,

Получил на днях паек.

Два талона на муку

Дали мне, как старику.

 

Значит, праздник мы с блинами

Справим с Ниной и друзьями.

Обещал зайти Булганин,

Он живет теперь над нами.

 

А друзья же прошлых лет

Поснимали мой портрет.

Зарубежные друзья

Тоже бросили меня.

 

Видно, зря я за границу

Сплавил русскую пшеницу

Из-за этих же друзей

Влип и зять мой Аджубей.

 

Все народ припомнил мне,

Как я рвался к целине,

Как колхозные посевы

Я угробил королевой.

 

С легкой же моей руки

Без усадьбы мужики.

Все припомнил мне народ,

И про птицу, и про скот.

 

Не забыл и про вино,

Что так дорого оно.

В заключение скажу,

Я об этом не тужу.

 

Ни один на свете царь,

Самодержец-государь

Лучше нас с тобой не жил.

Кто из них имел свой ЗИЛ?

 

Разве были за границей

Царь с зятьями и царицей?

Я ж без малого три года

Был с супругою в походах.

 

Я на том письмо кончаю,

Получил я, не скрываю,

И по жопе, ой, не зря

Дали мне в стенах Кремля.

 

Все ж живу я, как буржуй,

Положил на все я …

Бриллианты, что дарили

Нам в Египте, сохранили,

Нину возит в магазин

От НАСЕРа лимузин.

***

В чем Никита просчитался,

Как петух в ощип попался?

Все учил, как надо жить,

Вкусно есть и сладко пить.

 

Чтоб народ свой разорять,

Ни за что не отвечать.

С мертвым Сталиным таскался

Да с китайцами ругался.

 

Всех со всех сторон громил

И себя хвалить любил.

Он и пахарь, он и жнец,

И шахтер он, и кузнец.

 

Хоть не важный дипломат,

Но для всех он кум и брат.

Так он жил и не тужил,

Часто речи говорил.

 

Всюду попусту трепался,

Пустозвонством занимался.

В тайне строил он заводы,

Покорял в Египте воды.

 

Со своих три шкуры драл,

За границу в дар давал.

Ордена  да побрякушки

Раздавал на побегушках.

 

Сыпались из рук награды

Даже тем, кому не надо.

Деньги всем давал он с ходу,

Не свои, за счет народа.

 

Всю казну привел в развал,

Даже Зверев дуба дал.

А народ-то все терпел,

Хоть и досыта не ел.

 

Помогал в работе сей

Зять Никиты Аджубей.

Тоже ездил за границу

Да проматывал пшеницу.

 

Парень был он пробивной

Да с подружкою своей

Приобрел себе он быстро

Пост нештатного министра.

 

И Петровна не зевала,

Что могла, то раздавала,

То каменья, то завод,

То новейший самолет.

 

Так и жили, не тужили,

Белый хлеб совсем забыли.

Наконец решил народ –

Дальше дело не пойдет.

 

Что с грабителем таким,

Мы, как шведы, погорим.

Отобрал он кур и скот,

Сам разъелся, словно кот.

 

Займы, что народ копил,

Надолго похоронил.

И в газете, и в журнале

Сам с собой в оригинале.

 

И на фронте, и в тылу

Гнул он линию одну –

Кто бы что бы не освоил –

Все Никитушка присвоил.

 

И такой он создал рай,

Хоть ложись и помирай.

Коммунизм за двадцать лет –

Стыдно вспомнить, что за бред.

 

Деньги новые завел,

На расценках нас подвел

И от выгоды такой

Мы согнулися дугой.

 

А Никитка в ус не дует,

Лотереями торгует,

Африканцам деньги шлет,

Нам покоя не дает.

 

Птицефабрик у нас много,

Еще больше строится,

А рабочий яйца видит,

Когда в бане моется.

 

Пленум быстро мы собрали,

На ответ Никиту звали,

Говорили все Никите

Откровенно и открыто.

 

Может, мы тебя простим,

Но с поста тебя сместим.

Ты простой народ морочил,

Дело партии порочил.

 

Святость ленинских заветов

Промотал ты на банкетах.

Ты советский капитал

На подачках промотал.

 

Слушай же, Никита, слушай,

Хоть тебе не по шерсти,

Доставался же народу

Один рубль из десяти.

 

Братской дружбой прикрывался,

Сам расколом занимался,

Ты над мертвым надругался,

Сам при жизни обосрался..

Делу партии во вред

Культ твоих последних лет.

 

Он сначала отпирался,

А потом во всем признался,

Заявленье написал,

На здоровье напирал.

 

Дескать, слаб я стал мозгою,

Недомысливал порою,

Но прошу меня простить,

Зла на сердце не таить.

 

Как помру, похороните,

Меня в кукурузе,

По бокам чтоб был горох,

Химия на пузе.

 

А Фиделю передайте,

Что меня не стало

И не будет у него

Ни муки, ни сала.

 

Удивили всю Европу,

Показали простоту –

Десять лет лизали жопу –

Оказалось, что не ту.

 

И как же многое из всего этого можно применить к другому Сергеичу, только последствия от его действий оказались во много раз более тошны.