Старые деньги

Есть такой анекдот:

Жена говорит мужу: -Я сегодня была в магазине, хотела купить платок, а денег не хватило я и зашла в контору рядом, где ты работаешь, заглянула, а тебя нет, один только пиджак на вешалке. Там кошелек в кармане, я взяла сто рублей, вот тебе говорю.

 — Ничего, дорогая, меня уже месяц как в другой кабинет перевели.

Деньги в разные времена во всех странах имели разную покупательную способность. Сегодня, сейчас, в 2021-м году этот анекдот выглядит просто глупо, что за смешная сумма сто рублей, даже на чекушку не хватает, стоимость четырех маленьких булок хлеба. Когда появились современные купюры , в 1997-м году на сто рублей можно было купить, я беру всем знакомый и понятный пример, той же водки двенадцать бутылок. В этом году с купюр, имевших хождение до этого, сняли три ноля, лет примерно через пятнадцать, один ноль существующая действительность отыграла. Сейчас полным ходом возвращается второй ноль, и наши власти с этим ничего не могут поделать. Растут зарплаты и пенсии, но в лучшем случае, и то не всегда, поддерживается лишь статус-кво. А школьники, изучая творчество Пушкина, никак не могут понять, чего так сокрушается дядька Савельич в повести «Капитанская дочка» о потере каких-то жалких ста рублей. В то время это было почти целое состояние. Копейка в свое время стоила дорого, на нее можно было хорошо пообедать, были монеты в полкопейки, гроши и даже в четверть копейки, которая называлась «полушка».

Первая послевоенная денежная реформа состоялась под конец 1947-го года, я уже существовал, приближенный к материнской груди. Про эту реформу долго еще вспоминали, основное население почти нисколько не пострадало, а многого лишились такие, про которых была поговорка «Кому война, а кому мать родна».

Памятны купюры, хлынувшие после этого в страну. Они были большими, самая крупная купюра достоинством в сто рублей была размером с носовой платок, их хорошо можно рассмотреть в фильме  «Неподдающиеся» или «За витриной универмага». На нее можно было купить пять бутылок водки. В1960-м году по окончании восьмого класса в летние каникулы я с приятелями  работал в совхозе и заработали  мы за два  месяца  примерно по восемьсот рублей, рабочий день в пределах  шести часов. За четыреста  рублей я приобрел свой первый вполне приличный выходной костюм, синтетический на 40 процентов.

Вторая денежная реформа произошла в 1961-м году. К ней подготовились хорошо, никаких деноминативных действий не было, в обращение пошли новые купюры, а в январе, феврале и марте этого года в ходу были и старые, обмен прошел без спешки и недоразумений.

Была иногда в магазинах  путаница, когда за товар  расплачивались и старыми и новыми деньгами,часть тех и часть других, но такое было только три месяца. За такое время старые деньги можно было вытащить изо всех укромных мест и заначек. Находились впоследствии запрятанные суммы просто громадные, их оставили преступники, находившиеся в то время в заключении и ничего не могшие сделать.

Масштаб обмена  составил десять к одному, то есть за десять старых рублей давали один новый, купюры стали меньше раза в четыре. Ценники обменивались с округлением в сторону увеличения, но это было практически незаметно, простое округление, стоила книга, например, 4 рубля 75 копеек, то теперь она стала стоить 48 копеек. Кое-где государство выиграло, коробка спичек стоила 8 копеек, стала стоить 1 копейку, с каждого коробка две старых копейки в пользу государства, кое-где было и наоборот, например, школьная тетрадь в двенадцать листов стоила тринадцать копеек, стала стоить так же одну. В первый год после этого я замечал, что иногда эти тетради продавали по четыре копейки за три штуки, но вскоре от этой практики отказались, проще было не разводить такую мороку с учетом, к тому же сортировщикам тоже было надо платить.

Хрущев заявил: — Теперь копейка снова чего-то стоит и я думаю, что тот, кто ее случайно уронит, не поленится за ней нагнуться. Это и в самом деле так, не так уж мало предметов можно было приобрести на одну копейку. Одну копейку стоили:

  1. Простой карандаш (попроще);

  2. Школьная тетрадь в двенадцать листов;

  3. Номер газеты «Пионерская правда»;

  4. Стакан газированной воды (без сиропа);

  5. Коробок спичек;

  6. Кусок хлеба в столовой;

  7. Открытку (попроще);

  8. Стирательную резинку (ластик);

  9. Конверт без марки (две штуки);

  10. Стандартный лист миллиметровой бумаги;

  11. В аптеке – маленькую стеклянную лопаточку;

  12. Бельевую прищепку;

  13.  Воздушный шарик (попроще);

  14. Простую пробку от бутылки (сейчас таких не видать);

  15. Короткую (до 20 см) деревянную линейку;

  16. Конфету (попроще);

  17. Календарик;

  18. Ученическая ручка (самая простая);

 

Если этот список и можно увеличить, то очень ненамного, я пишу это как свидетель и сам все это покупавший. Существовали еще предметы, продававшиеся наборами, например, набор из  десяти  гашеных почтовых  марок  мог стоить семь копеек, другая серия из восьми стоила двенадцать копеек. Дешевле  копейки в наборах могли стоить рыболовные крючки, булавки и иголки, мелкие пуговицы, стальные ученические перья для писания или еще что- то подобное. Для полноты  впечатления  можно заметить, что и стоимость старой копейки вмещала в себя много кнопок, скрепок, гвоздей и тому подобное.

Есть еще небольшая подробность обмена того времени. Обменивали не только купюры, монеты тоже стали другими. По форме и размеру они остались такие же.  Если светлые монеты старого образца в 10, 15 и 20 копеек, их еще иногда называли серебряными, хотя серебра в них не было нисколько, сплав с добавлением  никеля, вышли из обихода, их место заняли монеты с другим рисунком и расположением букв. Кроме того, к ним добавились монеты достоинством в 50 копеек, полтинники, и в один рубль. Монеты же более мелкого достоинства, так называемые медные, в 1, 2 и 3 копейки остались в обиходе. Если у кого на тот момент их было много, тот мог ликовать, он мог купить на них товаров в 10 раз больше.

Старой монете в 5 копеек не повезло, она вышла из обихода вместе с серебряными монетами. Дело в том, что новые медные монеты можно было использовать в качестве разновеса для  взвешивания чего-нибудь легкого и мелкого. Монета в одну  копейку весила один грамм, соответственно, монета в две или в три копейки – два и три грамма. Новая пятикопеечная монета весила пять граммов, а вот старый пятак этому не соответствовал ,он весил меньше, всего 4,7 грамма.

Впрочем, с высоты сегодняшнего времени можно судить, что именно тогда что-то разрушилось и сломалось серьезно и бесповоротно. Буквально на следующий год возникли заботы и проблемы, о которых вроде бы стали забывать. Потихоньку из магазинов стали исчезать доступные до этого и дешевые продукты, мясо, рыба, молочные продукты, еще немного позднее и хлеб исчез из свободной продажи, приходилось часами стоять за ним в очереди. Зерно стали покупать за границей, цены на мясо и молоко подняли на треть. На селе и небольших поселках положение в какой-то мере спасало наличие приусадебного участка, а в городах, особенно в европейской части страны, дело дошло до волнений  и забастовок, а в Новочеркасске даже пролилась кровь. Но в то время такое даже и в страшном сне не могло еще кому-то привидеться. Были, как сейчас утверждают, приняты неверные решения и с расчетом курса доллара, и с ценами на золото, что-то еще, и все это, как у нас обычно водится, с ошибками и недочетами.

Современные монеты имеют ценность крайне незначительную, даже наиболее крупные, в два, пять и даже десять рублей. Они изготовлены из очень скверного сплава, окисью покрываются стремительно, и цифры на них выглядят не очень четко. Постоянная инфляция постоянно подтачивает их стоимость и на рублевую монету до недавнего времени нельзя  было купить даже коробок спичек. Сейчас коробок спичек стоит один рубль, но коробок современный, который спичечные фабрики стали изготовлять в последние годы. Он заметно ниже, количество спичек в нем уменьшилось почти наполовину, и намазка по бокам также наполовину не такая густая.

Когда в 1997-м году произошла последняя реформа, монет в 10 рублей не было, они появились несколько позже, а монеты в два и пять рублей рекламировались примерно так: — Мы выпускаем такие монеты для того, чтобы человек, не изнашивая без излишней нужды бумажные купюры, мог купить пачку сигарет, бутылку пива и тому подобные мелочи. И действительно, несколько месяцев такое было возможно. Всем известно настоящее положение вещей, а ведь прошло с той поры… Современные монеты в десять  и пятьдесят копеек не поднимают даже бичи, а если кто и поднимет рублевую монету, то лишь из уважения к ее прошлому.

В это и последующее время рубль с каждым годом, и довольно значительно, утрачивает свою покупательную способность. Мне всегда было интересно, сколько же современных рублей нужно на данный момент, чтобы приравнять их к рублю еще последнему советскому, который был в обращении последние тридцать лет. Сделать это достаточно сложно, ведь рост на все товары и услуги хоть и постоянный, но неравномерный. Сильнее других удалось оторваться от прежних цен нефтяникам и газовикам, значительно заметен рост даже на такую простую вещь, как поездка в автобусе, вместо пяти копеек двадцать пять рублей на начало двадцатых годов в новом тысячелетии, а в некоторых местах и того больше. Хлебобулочные изделия обходятся дороже раза в три, чем прежде. Я несколько раз прикидывал, и каждый раз получались примерно такие цифры. На момент 1997-го года, после уборки с купюр трех нолей старый рубль в среднем можно было приравнять к тридцати современным. На 2007-й год – 70 рублей, на 2012-й год -120 рублей. Сейчас же, на начало двадцатых годов двадцать первого столетия, учитывая, что рост цен на разные товары все же неравномерный, можно считать, что стоимость старого рубля колеблется от полутораста до двухсот рублей, грубо говоря, на тысячную купюру можно купить столько же, на что раньше тратили от пяти до семи рублей.

Со времени же хрущевской реформы прошло немного менее шестидесяти лет. Время идет и современному молодому человеку трудно разобраться в тогдашних зарплатах и ценах, а многих такое совершенно не волнует. Это и понятно, нынешняя жизнь для большинства населения довольно сурова, впрочем, как и всегда. Но немало и любопытных, которым  интересны  любые  ситуации и подробности  в послевоенной  деятельности и действительности в нашей стране. Сколько же люди  зарабатывали и как они  сводили концы с концами. Мне на тот момент было ближе к шестнадцати годам и кое-что я рассказать могу.

Ну во-первых, самое близкое, о своей семье. Она на то время состояла из шести человек. Работал один отец, бабушка была стара, мать числилась домохозяйкой и была постоянно занята. Старший брат был неизлечимо болен из-за последствий менингита, средний, годом моложе, заканчивал институт в Свердловске, а я учился в девятом классе. Ставка дежурного по станции, которым работал отец, составляла 680 рублей. На нее насчитывали проценты, коэффициенты, начислялись премиальные и на руки он получал, в зависимости от числа дежурств в течение месяца, от восьмисот до девятисот рублей. Несколько раз в год выплачивали премии, сто-двести рублей, бывало и пятьсот, у меня сохранилось около десятка, а было больше в несколько раз, отцовских грамот, значков и медалей.

Как сейчас представляю, жили мы очень скромно. Впрочем, не лучше жили и семьи, где я бывал, а бывал во многих, у друзей, соседей, родственников, одноклассников. Питались хорошо, молоко, масло, мясо, яйца, все со своего огорода всегда было в достатке. Что можно, производили сами, растительное масло, например, давили из конопляных семян, из подсолнечных не видел, наверное, были при изготовлении какие-то сложности. В магазине же подсолнечное масло было постоянно, стоило недорого и было повкуснее самодельного. Грибов и ягод, растущих в наших местах, собирали, кто сколько хотел. Постоянно покупали лишь хлеб, соль и сахар, ну и все остальное по желанию и необходимости. Отцу нравилось и он покупал время от времени банку консервов  «Щука в томатном соусе», стоила она 5 рублей 70 копеек, по 57 копеек после реформы уже не встречалась. Стандартная жестяная банка чуть не в пол литра емкостью, такими были уставлены все полки в магазинах, в отличие от нынешнего времени, когда полки так же густо уставлены банками наполовину ниже и немного поуже в диаметре. Тогда же в таких банках продавали крабов и паюсную икру. Брали их редко, так как они и тогда были дороговаты. А деликатес нынешнего времени, красная икра, была в продаже постоянно и стоила фантастически дешево, шесть рублей килограмм. Столько же стоила и сушеная рыба, которую брали мешками. Рыбаки Азовского моря и в какой-то мере Черного заваливали ей всю страну. В это время начались печататься заметки в газетах о стройках коммунизма в тех местах и все это великолепие исчезло, икры не видно совсем, а сушеная рыба, которая иногда встречается, очень дорога.

Неплохо было с одеждой. В магазинах было все необходимое, брюки, рубашки, лыжные костюмы, шапки, фуражки, плащи, свитеры, обувь всех размеров. Добротные, прочные, теплые вещи, но все каких-то темных, однотонных расцветок. Много было китайского ширпотреба,тогда они поставляли очень добротный товар, к тому же он был дешев и доступен буквально всем. Но все-таки одеть всех в семье влетало в копеечку. В пятом классе мне купили зимнее пальто, на вырост и я ходил в нем как в балахоне, следующие два года более-менее подходяще, а восьмой класс доходил уже с трудом, торчали руки из рукавов и не застегивались пуговицы. Так ходили многие и никто не обращал внимания.

Плохо было с носками. Тогда они выпускались только хлопчатобумажные, в недостаточном количестве и их часто приходилось штопать. Мы, школьники, делали это сами, посмотрели раз, как их надевали на перегоревшую лампочку и на протертых местах крестом протягивали нитки.

Вот так, работал один человек и обеспечивал семью, пусть и довольно скромно. Столы и табуретки, полки и незатейливые шкафчики, этажерки и тумбочки отец делал сам, вполне аккуратные и удобные, две табуретки сохранились у меня до сих пор. Из вещей, так сказать, не самой первой необходимости, первым  после перехода в построенный дом был куплен четырехламповый радиоприемник  «Москвич» за 180 рублей, работал более тридцати лет, пока не перестали выпускать необходимые радиолампы. Он принимал длинные и средние радиоволны. Года через два отец  приобрел гармонь, на которой умел играть очень хорошо. Потом помню, как мы с отцом ходили в магазин, в хозяйственный отдел и за дужки притащили оттуда матери новый сундук. Старый же, который был изготовлен в  царское время, очень сильно изгрызли мыши. У нового сундука поначалу при открытии его ключом звучало несколько нот, потом это устройство сломалось и ремонтом не стали озадачиваться.

Слово «сундук» многим сейчас мало о чем говорит, и собственно сундуков, пожалуй, ни-где сейчас не найдешь. Но раньше они стояли в большинстве домов, это заметная деталь тогдашнего быта, и это так же многим может быть интересно. Сундук – это, как правило, большой красивый ящик, изготовленный из тонких досок, красиво окрашенный и оплетенный тонкими жестяными полосками, их кое-где еще можно увидеть, но в современных мебельных наборах они отсутствуют. Были сундуки небольшие, емкостью примерно со средний чемодан, были и такие, в которые можно было поместить кубометра полтора всякого добра. Обычный средний сундук, по моим представлениям, имел размеры в сантиметрах, округленно, сто десять на пятьдесят на пятьдесят или где-то очень близко к этому. В нем хозяйка хранила самые разные вещи. На закрытом сундуке также можно было удобно сидеть, а на большом  при необходимости даже устраивали лежанку.

Мне интересно было, когда бабушка или мать начинали что-то искать в своем сундуке и иногда это занимало много времени, ведь искомая вещь могла быть на самом дне. Вот мать садится на пол перед своим новым сундуком, открывает внутренним ключом крышку, слышится пять или шесть мелодичных ударов и крышка откидывается. Сундук наполнен доверху, надо найти, к примеру, пуховую шаль, поскольку осень все больше входит в свои права, и на улице становится прохладно. Она не помнит, где она находится, ведь прибирала ее туда еще весной. Сверху находятся простыни и пододельники, за ними полотенца, кофточки, выкройки, отрез ткани на платье, рубашки, майки и трусы, завернутые в газету валенки, занавески, шторы, клеенки, скатерти, множество нужных в обиходе вещей, в разное время и бутылки с водкой, и мешочки с крупой, и все, что только имеется и требует деликатного хранения. Потом, как только нужная вещь найдена, требуется не меньше еще получаса, чтобы все аккуратно разложить, как примерно было. Как все это долго, неудобно и непрактично. Тем не менее сундуки существовали и в петровские времена, и даже, возможно, раньше.

На моей памяти многие стали обзаводиться комодами. Во многих домах, особенно на селе, они сохранились, так как более близки к нашему времени. Это гораздо более удобная вещь, в нем было несколько выдвижных ящиков, в которые вещи можно было разложить раздельно, в один, к примеру, постельное белье, в другой одежду, а в нижнем можно было разместить обувь. Верхние два ящика были поменьше, и там хранилась разная мелочь. К тому же на сам комод можно было много чего поставить. Их в ту пору трудно было достать, скорее всего, производилось недостаточно. Не могу сказать, когда они появились, но наверное, что-то похожее производится и сейчас, помимо мебельных стенок, секретеров , сервантов и шифоньеров с ящиками.

Покупали велосипед. В 1952-м году он стоил 900 рублей, а лет через пять был куплен второй велосипед уже мне и мы с отцом вдвоем ездили на рыбалку или покос. Стоил этот велосипед намного меньше, вроде как рублей 600. Поначалу он был мне великоват, отец снял сиденье и выстругал какую-то самодельную конструкцию, с которой я доставал до педалей, но уже на следующий год я поставил сиденье на место.

Отец был охотником, не то что заядлым, но где-то близко к этому. У него имелось одно-ствольное ружье, довольно старинное, а когда я перешел в четвертый или пятый класс, он купил себе двустволку. В теплое время года мы ходили охотиться на уток и косачей, а зимой на зайцев, которых было много. Зайдешь в любой лесок, а он весь в цепочках следов, и зайцы так и порскают из разных углов.

Более серьезное приобретение было в 1959-м году. Купили небольшой мотоцикл К-175, выпуск которых освоили в подмосковном городе Коврове. Сдали теленка на мясо и заплатили за этот мотоцикл 4100 рублей. У него было три передачи и маленький квадратный аккумулятор. В последующих моделях передач, или скоростей было четыре, а аккумулятор отсутствовал. Последующие модели назывались К-175А, К-175Б, К-175 В, а потом пошла серия «Восходов». Средненький такой мотоцикл. Немного отец на нем поездил, так как уже начал прихварывать.

Кроме мяса, можно было сдать шерсть, мед, овчины. За эту продукцию можно было получить неплохие деньги. Люди сдавали молоко, картофель, вязали метлы, которые железная дорога поглощала без ограничений, веники, за ними приезжали из овцеводческого совхоза, кое-что выручали и за это.

До 1957-го года часть зарплаты выдавали облигациями всенародного займа, в среднем примерно месячную за год. На эти облигации ничего невозможно было купить, под конец они были заморожены на сколько-то лет, но два раза в год  разыгрывалась лотерея выигрышей среди этих облигаций. Были у нас и крупные выигрыши, всего два выигрыша на всю страну было как-то в один из тиражей по  50 000  рублей и один пришелся на нашу станцию, выиграл один дед. Отцовский напарник выиграл 10 000, а на нашу долю пришлось несколько выигрышей по 200 рублей, тогда если был билет с выигрышем, на остальные номера этой серии выплачивали по стольку, вроде  как по рублю в денежно-вещевой  лотерее в хрущевско-брежневские времена.

Мать моего дружка-одноклассника работала в железнодорожной прачечной, стирала постельное белье для сменяющихся и отдыхающих паровозных бригад. Эти работники были очень привередливы на этот счет и закопченный, кое-как умытый кочегар закатывал скандал просто грандиозный, когда видел, к примеру, пятно на подушке или простыне, на которой собрался отдыхать. А стирали коричневым мылом с содой, от которых разъедало руки. Так вот, у тети Таси ставка была 425 рублей и получала она столько же. Премии же были когда 40, когда 50 рублей, а раз в год 100. Помню, как она радовалась, когда ставку подняли до 475 рублей.

Низкий заработок был у нянечек в больницах и садиках, уборщиц на вокзале, в школе, других местах, их еще техничками называли, 360 рублей. Столько же в ту пору получали и рядовые пожарники. Раз, уже после реформы, я слышал от такого пожарника ответ на вопрос, сколько же он получает, который показался мне забавным: -Тридцать шесть рублей, да еще халтурить хожу. — Это была минимальная зарплата, причем в городах и рабочих поселках, на селе же она составляла всего триста рублей. Впрочем, в колхозах, с которыми не сталкивался, а лишь читал об этом, часто не платили и этого. Читал я и о таких колхозах, в которые даже из городов рвались,тоже тема интересная и занимательная.

Большинство железнодорожников зарабатывало примерно одинаково. Под тысячу выходило у машинистов паровозов, старших стрелочников, руководителей различных служб. Определенно больше тысячи получали лишь несколько человек на станции и в поселке – начальник станции, вроде как полторы тысячи он получал, милицейский начальник и, слышал я позже, директор машинно-тракторной мастерской, возможно, что и директор школы, хотя вряд ли, педагогов и врачей никогда в этом отношении не баловали, но все-таки сейчас мне как-то не совсем понятно, как быстро после реформы сторублевая зарплата стала считаться небольшой, а спустя немного лет почти никудышной.