О русском языке

Время от времени наши СМИ бьют тревогу по поводу засилья иностранных слов в нашем языке и трудности общения в некоторых случаях. Это интересная тема и хоть много есть об этом статей и рецензий, можно попытаться рассказать по-своему. Конечно, существует много работ и исследований, и даже очень известных авторов, среди которых и такие гиганты, как  Корней  Чуковский и Лев Успенский. Их работы очень хороши, их можно читать даже как детективный роман, столько в них открытий и загадок. Они, правда, занимают большой объем, в несколько сотен страниц. Моя же скромная работа укладывается всего десятка в полтора. За последние десятилетия возникло тоже немало занимательных дополнений и изменений в области языка. Есть, пожалуй, и несколько моментов, которые многие исследователи пропустили или до сей поры обратили на них недостаточное внимание.

Русский язык один из самых великих и важных языков на планете. Каждому народу присуща любовь к своему языку и это вполне естественно. Много хороших и интересных мыслей о русском языке можно встретить у Пушкина, Гоголя, Тургенева, Аксакова, Толстого, Чехова и Горького, которые и сами великие мастера слова.

Каждый из нас в школе изучал какой-либо иностранный язык, чаще английский или немецкий. По прошествии некоторого времени становится ясно, что русский язык  выгодно отличается от них следующим обстоятельством — в нем произношение практически полностью совпадает с написанием, чего нет в этих  языках. В русском языке, точнее алфавите так же достаточно полно представлены буквы, или фонемы. В японском языке, например, нет букв «Л» и «Ж», что, конечно же, обедняет речь. В немецком алфавите нет буквы «Ш», но в речи она есть и обозначается она тремя разными буквами — tsh. Для буквы «Ч» и этого мало и для написания ее требуется уже четыре буквы — tsch,а чтобы изобразить букву «Щ», так же отсутствующую в немецком алфавите, требуется целый поезд букв — tshtsch! Это явный минус, просто бросающийся в глаза. В русском языке такого нет, там каждому произнесенному звуку строго соответствует лишь одна буква.

В английском языке разница между написанием и произношением заметна даже иностранцам, не знающим языка и сами англичане шутят, что если написано «Манчестер», то следует читать «Ливерпуль».

Незначительные несоответствия есть и в русском языке, и не сказать, что так уж их мало. Волжане  окают, москвичи  акают, существуют особенности произношения и в других регионах. Мы пишем «улица Горького», а говорим «улица Горьково» или, скорее, что-то среднее между Горьково и ва. «Я ушел от нево в шесть часов», «Ково ты потерял?», пишешь и чувствуешь ошибку.

Мы пишем — «панцирь, цифра, цистерна», хотя в этих словах ясно слышится «ы», пишем «мышь, рожь», хотя мягкого знака в них не слышно. Услышав одно слово туш, вынутое из фразы, мы не знаем, о чем идет речь, то ли оркестр заиграл ТУШ, то ли писец окунул перо в черную ТУШЬ.  С первого класса мы запоминаем правила вроде того,что ЖИ, ШИ пиши через И. А на самом деле трудно произнести  «И» или «Е» в словах «Жизнь» «Шест» и им подобных, и ясно слышится  «жЫзнь», порой даже «жЫсь», «шЭст» и так и далее. Так же с первого класса запоминается несколько моментов, где такие исключения принимаются за правило, например, написание трех слов, для которых действует такое исключение, пишется буква «Ю» вместо ясно произносимого «У». Слова эти – парашют, брошюра и жюри.

Забавен момент, вычитанный когда-то  в заметке с газетной полосы  «с миру по нитке», там говорилось, что  в одном из полинезийских языков понятия, выражающие движение «сидеть, лежать, поворачиваться, нагибаться, приседать, падать, спотыкаться» и еще целый ряд подобных выражались одним-единственным словом, а конкретность в каждом отдельном случае достигалась с помощью мимики и жестов, ну разве еще интонации. Островитяне понимали друг друга сразу и всегда. В той же заметке говорилось еще, что такая скупость в их языке трудно объяснима, если принять во внимание, что слово «кокос» у них имело добрых  два  десятка разных значений, характеризующих разную степень  зрелости этого плода.

Писатели прошлого, Катаев, Чуковский, Житков, другие этого и более раннего времени сами изучали и упоминали в своих произведениях, что тогдашние ученики в школах, гимназиях, лицеях и других учебных заведениях изучали два языка, заложенные в учебную программу. Языки эти – латинский и греческий, в общем-то мало кому нужные, разве только для тренировки внимания и воображения. Сколько же зряшного времени было потрачено почти впустую.

Современный русский язык обладает вполне полным и удобным алфавитом. Вряд ли  можно отыскать в других языках звуки, очень уж отличающиеся от имеющихся там. Я могу представить еще произношение буквы «Г» с характерной хрипотцой, так иногда говорят украинцы. И еще звук выдоха. Немцы, например, произнося слово «хойте» (сегодня), не хекают по нашему, а выдыхая, говорят  «ойте», получается очень похоже.

Известно, что в кхмерском (камбоджийском) алфавите, более семидесяти букв, почти столько же и в абхазском  языке. Наверно, они произносят один и тот  же  звук чуть-чуть по другому, и их изощренный слух чувствует разницу. Есть и такие языки, где звуков очень мало, с такими встретился экипаж плота Тура Хейердала, «Кон-Тики», во время их путешествия через океан. В нем было всего одиннадцать букв, и я запомнил, что некоего вождя на одном из островов полинезийского архипелага звали Терииероо Атерииерооитераи.

Славянская кириллица, которая употреблялась ранее, представляет собой алфавит, содержащий 42 (сорок две) буквы, некоторые произносятся одинаково, имеют сложное написание, и очень хорошо, что вот уже больше ста лет мы от этого избавлены.

Есть ряд слов в русском языке, плохо поддающиеся склонению глаголы и наклонения. Нельзя, например, сказать, я тебя «победю» или «побежду». Такие шероховатости в языке незначительны, встречаешься с ними  нечасто и всегда можно сказать по-другому: «Ты будешь мною побежден». А можно и узаконить такое выражение, звучит-то вполне по русски, даже Высоцкий пел что-то такое.

Есть шероховатости и другого рода. Мы привыкли так выражаться и для нас фраза «На войне люди убивают друг друга» вполне понятна и дополнительных вопросов не вызывает. Но для иностранцев, да и для нас, пораскинувши умом, встает вопрос — как это, друг друга — друзья, значит — и убивают. Можно сказать — враг врага, но так непривычна эта фраза, что просто режет ухо, и надо понять, что произнося — убивают друг друга — вовсе не имеют в виду друзей в прямом, дружеском смысле слова, а просто приравнивают это понятие к нейтральному — «на войне люди убивают субъект субъекта».

Не так уж мало в русском языке слов, произносящихся одинаково, но имеющих разное значение. Более ясно со словами разноударными   «замок — замок, пора — пора, орган — орган, мука — мука, хлопок-хлопок».

Но есть слова с одним ударением и встречаются они чаще. И какие же разные значения может иметь толкование одного и того же слова. Есть ШАШКА кавалерийская и есть ШАШКА, которая идет в дамки, КОСА речная, КОСА покосная, КОСА женская, ТОК — движение электронов по проводам,  ТОК – площадка для молотьбы  снопов и ТОК – место,  где  устраивают турниры самцы  глухарей и тетеревов. СВЕЧА для освещения, СВЕЧА — деталь карбюраторного двигателя, СВЕЧА — медицинский препарат, СВЕЧА — единица измерения силы света и даже когда футболист ударяет мяч, он иногда взмывается вверх СВЕЧОЙ. Слова БЛОК, ПОЛЯ, КЛЮЧ так же  имеют не менее четырех значений каждое. Куда это отнести, или в незначительный список минусов нашего языка или же, напротив, это явление делает его богаче и краше.

Существуют великолепные каламбуры Я. Хелемского и Я. Козловского. Вот один пример:

Намедни бедный  мой  «патрон» (шеф, начальник)

Так проигрался  в  «пульку», (карточная  игра)

Что, израсходовав  патрон,

В  себя  пустил он  пульку.

Здесь все эти имеющие разный смысл слова все же остаются именами существительными. Но можно привести пример другого вида. Вот слово «пропасть». Известны выражения  «перешагнуть пропасть», «преодолеть пропасть в два прыжка». А вот в следующих приводимых случаях это же самое слово имеет уже значение глагола, и ударение у него в другом месте – «это имя не должно пропасть в безвестности», «выйти замуж не напасть, как бы замужем не пропасть»  и т.п.

Наряду с этим существуют слова, более ограниченные в своих значениях. Вот, например, слово «кромешный». Просто  так, само по себе, оно ничего не значит, а употребляется единственно со словом  «тьма», «тьма кромешная »,то есть до того сильная, что дальше некуда. Ранее так же говорили иногда  «ад кромешный », возможно, в прошлые столетия слово это имело и более распространенный смысл. Только в армии приходилось слышать словосочетание «шанцевый инструмент».Так называли лом, лопату, кирку или что-то похожее.

Достойно удивления, как жители стран, считающихся колыбелью цивилизации и жившие государствами, когда европейцы еще одевались в шкуры-индусы, японцы, корейцы, а особенно китайцы и предки нынешних египтян — не могли придумать буквенный алфавит, такой, казалось бы, легкий, удобный и практичный. Вместо этого они изобрели чрезвычайно сложную и громоздкую систему знаков-рисунков, иероглифов, насчитывающую тысячи знаков. Грамотный китаец знал не менее семи тысяч иероглифов, каждый из которых изображал отдельный предмет или понятие. Китайские дети в начальной школе заучивают три тысячи основных иероглифов. А всего китайское письмо насчитывало до 50 000 таких знаков.

Если мы, опять затруднение, пиша или написуя, короче, изображая букву С, довольствуемся  одним движением, пишем одну кривую черточку, то изображение некоторых иероглифов требовало написание до 50 разных черточек. Рекордным же в этом отношении является иероглиф, число черточек которого составляет 65, целое письмо можно написать. Поистине адская работа.

Так же сложным и оригинальным являлось полумифическое письмо КИПУ,  присущее древним обитателям Центральной и Южной Америки. Толстый конец разлохмаченной веревки был покрыт перепутанными узлами и сплетениями, а человек, которому это адресовалось, жрец или воин, перебирая и ощупывая эти узелки, понимал смысл и порядок действий в этом случае. Такой момент хорошо описан в романе Джека Лондона «Сердца трех».

Еще много в русском языке своеобразных словесных формул, идиом, выражающих определенное понятие. Освоить и осмыслить их доставляет  дополнительные трудности иностранцам, изучающим  наш язык, для нас же это — явление гибкости, образности и богатства языка, причем выражаться следует точно. Всем известно выражение «он в этом деле собаку съел» и нам понятно, что это означает. Нельзя сказать, кошку съел или там курицу. Или вот выражение  «делать из мухи слона». Слона в данном случае можно делать только из мухи, хотя, казалось бы, клоп или таракан не менее подходящий для этого материал. Существуют и парные понятия «бред сивой кобылы» или «врет, как сивый мерин». Гнедой мерин или сивый баран в этом качестве не годятся. Или выражение «он дело свое знал туго». Каждый прочитавший это сразу соображает, дескать, очень хорошо, безошибочно. Но почему все-таки – «туго», а не как-нибудь еще. А если бы было как-нибудь еще, то опять возникал бы тот же самый вопрос – а почему имен-но так? Любопытны выражения «комар носа не подточит», «ставить на одну доску»,мно-жество других. Очень интересная и занимательная тема.

Есть моменты прямо-таки курьезные. В различных языках одно и то же слово может иметь другое или даже противоположное значение. Несколько примеров для русского языка. Слово «гора» по-японски — яма  (Фудзияма-гора Фудзи),  «свежий» по-чешски — черствый, «красота» по-польски — урода.

Здесь любопытно привести пример, относящийся не столько к языку, сколько о разном осмыслении какого-либо понятия или предмета. Один российский исследователь, ботаник, с немалым изумлением обнаружил, что не очень известная трава, тем не менее растущая в обоих полушариях, на  Западе, в Европе, она встречается не так уж редко, и в некоторых местностях ее называли  «пища богов», очевидно, из-за оригинального вкуса. Для жителей же Востока этот вкус неприемлем и в южных районах Китая, соседних с ним странах, эта же самая трава известна под названием «дерьмо дьявола».

Наш язык достаточно труден для изучения. Взять, например, слова одного грамматического, точнее, морфологического ряда — волос, голос, колос. А представить их во множественном числе — волосы, голоса, колосья. Или же в каком-либо падеже — на голове у меня мало волос, наш кандидат набрал мало голосов, на квадратном метре мало колосьев. Баран — бараны, обезьяна — обезьяны, а человек-люди. И таких случаев много.

Неудобны и такие моменты, не только имена существительные имеют разные значения, есть и другое, например, снег засыпает дорожку или усталый путник засыпает на ходу.

Или взять слово «топить», топить печку или топить в ведре котят.

Есть слова, где корень слова никак не относится к основному своему значению, и заменить его подходящим неудобно, неловко, а порой просто невозможно. Говорят «насупил брови» и каждый хорошо знающий язык  имеет  полное представление о смысле такого выражения. Нельзя сказать «наборщил брови» или как-то еще. Также говорят иногда «ты переборщил в этом деле»,но никак не  «пересупил» или «переокрошничал». Много таких выражений, где используются названия животных и стоит назвать несколько таких выражений, это даже довольно интересно  — «присобачить»,но никак не «прикошачить»; «крысятничать»,но не «мышатничать», «прислонился», но не «прибегемотился», «съежился», но не «схомячился», «своробел», но не «сголубел», «прищучил», но не «прикарасил», «насвинячил», но не  «наовечил», «прижучил», но не  «прикомарил» и тому подобное.

Любопытно бывает и такое явление. В некоторых словах корень слова один и тот же, а  по значению разделяются как небо и земля. Вот слово «двор», от которого много производых, среди них слова, так сказать, с низким статусом – дворник, дворовый и даже дворняга. Но вот слово – дворецкий, это субъект, имеющий достаточно важное положение, а понятия – дворянин, дворец — вообще одни из самых высоких.

Есть в русском языке несколько фрагментов, словосочетаний, которые сложились давно, можно сказать, даже архаичных, но их при удобном случае  употребляют и в печати, и в разговорах. Можно привести несколько примеров – стало «притчей во языцех»,вернуться  «на круги своя», «темна вода в облацех», «ничтоже сумняшеся».

Вполне благополучно принимается тот факт, что лейтенант в определенном случае по званию может быть выше майора. Здесь, правда, имеется в виду то обстоятельство, что количество звездочек на погонах у лейтенанта больше, что и используется при произнесении званий «генерал-майор» и «генерал-лейтенант».

Разное восприятие смысла бывает и у некоторых слов, корень у которых одинаков. Например, когда мы говорим «техник», то сразу имеем в виду опытного специалиста в какой-либо отрасли. А «техничка»? Да ведь это простая уборщица.

Разноязычье очень разделяет народы, известно, что даже в пределах одной страны жители разных провинций плохо понимают друг друга. Академические издания сообщают, что всего на Земле на данный  момент  существует около 5 000 (пять тысяч) языков и диалектов, причем известен случай, что на одном из них говорила всего лишь одна женщина, оставшаяся от небольшого племени. Немало также древних, забытых и мертвых языков.

В идеале было бы желательно, чтобы на всей большой планете жил только один народ и имел лишь один язык — человеческий.  Тогда каждый человек, кто бы он ни был, где бы он ни жил, всегда поймет другого. Этот язык должен вобрать в себя все лучшее, все оттенки чувств и понятий, все богатство красок мира во всех его проявлениях и рано или поздно он будет создан. Слова в нем должны присутствовать из всех известных языков, местные и географические названия сохранены. Не стоит иметь в этом языке слова слишком длинные, более чем в 10-12 букв. Равным образом следует исключить слова и звуки  неудобопроизносимые, свистящие, щелкающие, заднеязычные и им подобные. Трудны для произношения некоторые армянские фамилии — Мкртчан, Лпутян, грузинские названия — Цхалтубо, Цхинвал, Цховребо. Когда я очень давно читал о великом грузинском писателе Илье Чавчавадзе и кое-что из его произведений, там запомнилось, что его друг, директор сельскохозяйственной школы, имел фамилию, на наш взгляд, скажем так, очень необычную, и название местечка, где находилась эта школа, тоже. Я разыскал статью о Чавчавадзе, друг его был Илья Цина/мдзгвр/ишвили, а село, где он преподавал, называлось Цинамдзгварианткари. Шесть согласных подряд, как такое можно произнести. Вряд ли кто может сразу назвать имя, начинающееся на гласную букву, а за ней следом четыре согласных. Тем не менее такое имя есть – Эрнст. Более известны носители такого имени Тельман, немецкий коммунист, и Буш, его земляк, певец. У нас же известен многолетний руководитель Первого канала на телевидении, правда, у него это фамилия, Константин Эрнст. Интересно также, как чехи произносят название своего города – Пльзень.

Не обижены в этом отношении и гласные. Когда я в свое время служил в ГДР, как-то раз грузовик, в котором мы ехали, объезжал населенный пункт, название его было указано на столбе при въезде и выглядело так – Ауэ. Приходилось читать о Мексике, и там в одной местности небольшая горная гряда носит такое название – Чиуауа. Интересно, что похоже называется и самая маленькая порода собак, так же мексиканского происхождения – чи- хуахуа. Один из островов Полинезийского архипелага называется Кауаи. Русскому языку не присущи такие крайности, но и у нас в Восточной Сибири имеется  река  и город на ней с названием Яя. Была популярна в свое время  актриса Ия Арепина, была и Ия Саввина.

Этот процесс очень длительный, сознательный отказ от своего языка представляется просто невозможным, да это и не нужно вовсе. Можно долго, целые поколения, владея всеобщим языком на планете, пользоваться в своей местности языком, доставшимся от предков.

Вовсе неплох пример Советского Союза, жителям которого, имеющего более ста национальных языков и образований, не надо было изучать все эти языки, чтобы общаться между собой в пределах огромной страны, а достаточно было знать всего лишь два языка — свой и для межнационального общения — русский. Такое положение с известными оговорками, на этой территории сохраняется по сей день. И примерно, как в данном случае, постепенно, бережно и терпеливо, на всеобщий язык будет переведена вся сокровищница мировой литературы и все, что необходимо, а впоследствии можно предположить, что также, без малейшего нажима,  в результате  воспитания и понимания все оставшиеся языки утратят свое значение и останутся в архивах и памяти электронных машин.

Можно предложить вариант использования для таких нужд электронных переводчиков и изготовить их в виде современных сотовых телефонов. Это легко представить и сегодня такое вполне возможно. Но все мы знаем, что до сих пор нечем похвастаться мастерам  таких переводов. Это понятно из такого примера. Есть украинское слово «мамо», то же , что и наша  «мама». Но не совсем. Если украинское слово представить в виде круга и наложить на него наше, то площадь совпадения отражения смысла и понимания этого слова отнюдь не составит сто процентов, как может показаться на первый взгляд. Как это ни удивительно, ни противно здравому или иному смыслу, она составит всего лишь около 90%. И во всех случаях так, проценты, разумеется, разнятся. Как-то раз одному нашему переводчику с немецкого языка встретилось выражение — «Белокурая дева,отчего ты дрожишь?». Он перевел его следующим образом — «Рыжая девка,чего трясешься?», но, скорее всего, он сделал это умышленно.

Возможен всеобщий, настоящий язык на ином, качественно другом уровне развития общества. И сейчас существуют международные языки — идо, эсперанто, волапюк, новиаль и другие. Их несколько десятков, некоторые существуют уже более сотни лет, но по большому счету они не имеют по-настоящему широкого распространения, хотя на некоторых  из них выходит ряд газет и журналов. И продолжают придумывать их все из тех же соображений. Ни один  язык в мире не достоин, чтобы  представлять все человечество, и слишком плотная привязка к какому-либо из них губит все дело. В нынешних условиях даже один и тот же язык, на котором разговаривают в разных странах, имеет небольшое, но уже заметое различие. В некоторых обстоятельствах жителю Англии трудно понять, скажем, жителя Соединеных Штатов, факт этот уже общеизвестный.

Трудно сказать, есть тут противоречие или нет. Нужен, необходим людям единый, общий для всех язык. И ведь есть же некоторые коды, виды информации, которые распространены повсеместно. Это язык цифр, математики, единая система мер, в большой степени единый календарь, шахматная нотация, геологические и прочие условные знаки, нотная грамота, знаки дорожного движения, система обозначений химических элементов и тому подобное.  Даже высота баскетбольного кольца или диаметр цирковой арены  во всем мире одинаковы. Стало быть — понимать друг друга — можно!

Любопытный момент. Давно я где-то прочитал, что в языке «хинди» на территории сов-ременной Индии несколько слов, повидимому самых древних, первых, образовавшихся в этом языке, очень похожи на наши такие же слова. Слово «земля» у них произносится как «дзумля», а «огонь» как «агни». Но это очень большая и сложная тема и требует особых исследований, которые, надо думать, проводятся.

Есть, по-видимому, в разных языках, понятия и слова, отсутствующие или не вполне совпадающие по смыслу в других языках. Все эти тонкости и разночтения, оттенки смысла должны  присутствовать в предполагаемом, уникальном, всеобщем суперязыке .Можно более обозримо и рационально обозначить систему понятий в ядерной физике, все эти  протоны, нуклоны и мюмезоны и там, где существует много значений одного и того же предмета, упоминавшихся кокосов и столь важного для северных народов снега, имеющего до сорока значений. Например, падающий снег — аро, снег на земле — баро, снег двухдневный — варо, твердый снег — гаро,тающий снег — таро. Это очень простая и примитивная схема, но принцип понятен.

А что же на этот счет существует в русском языке? Говорят иногда —  «пороша», это свежий, только что выпавший снег. «Наст» — это уже не снег, а ледяная корка на нем, которая долго  натаптывается, или  быстрее  образуется  после оттепели. Мелкие колкие снежинки, падающие в морозы с ветерком, называют  иногда «снежной крупой», а крупные красивые  снежинки, медленно падающие в оттепель и достигающие иногда сантиметра в диаметре и больше  – «снежными хлопьями». Менее  известно слово – «фирн», но все-таки о нем слышали многие. Это плотный крупнозернистый снег, встречается он не везде, а на мой взгляд, упоминание о нем связано с горами. Возможно, в местных говорах встречается и еще слово-другое.

Наш  язык, сотни и тысячи лет служащий нам, еще очень долго, сотни лет мы с ним не расстанемся. В русском языке собственно своих, коренных слов вряд ли больше половины, надо думать, что и в других языках ситуация схожа. Наш язык имеет очень много заимствованных  слов, пришедших из глубокой древности и по наше время, когда  идет  большой вброс иноязычных слов и они у всех на слуху. Стоит привести малую часть — брифинг, эксклюзив, консенсус, бартер, импичмент, ваучер, холдинг, инвестор, риэлтор, консалдинг, дилер, брокер, спонсор и другие. Против них возражают, но хотим мы этого или нет, это уже реальность. Пройдет какое-то время и люди привыкнут. Во времена Пушкина и позднее тоже шел подобный спор о словах  «галоши, лифт, пианино, биллиард», других, а сейчас все они полноправные члены нашего языка.Чудесно слово «шарокат» или  «шаротык», но ведь не прижилось же оно и мы говорим — бильярд. И в некоторых случаях удобнее говорить лифт вместо самоподымальщик или же мэр вместо градоначальник.

Наиболее в то время, когда  Пушкина уже признали гением, среди противников вхождения в наш язык иностранных слов, стал известен Александр Семенович Шишков, адмирал, секретарь  Государственного  совета и министр народного просвещения при Александре I, один из наших первых борцов с преклонением перед Западом, предшественник нынешних славянофилов. Он отвергал употребление иностранных слов и отстаивал русизмы. Ему приписывается перевод фразы «франт идет из цирка в театр по бульвару в галошах и с зонтиком». В переложении Шишкова эта фраза преподносилась таким образом – «хорошилище грядет из ристалища на позорище по гульбищу в мокроступах и с растопыркой». Это, конечно, крайне неловкий вариант, и хорошо, что такое не возобладало.

Неприятно это, нежелательно, непатриотично даже, но процесс этот, скорее всего, необратим. Россия вышла из изоляции, все активнее сотрудничает с европейскими, заокеанскими, другими структурами и побочным явлением подобных контактов является и эта проблема. Ну не являемся мы в мире законодателями в области компьютеров, экономики и приходится  включать в свой словарь термины и понятия, бытующие в других языках. Мы гордимся, что слово «спутник» после его успешного запуска вошло в другие языки, но к сожалению, сегодня мало у нас таких поводов.

Забываются слова недавнего прошлого, когда уже нет или не стает таких предметов. Если спросить сегодняшнего школьника, что такое промокашка, то в лучшем случае он скажет, что это кличка бандита из известного сериала. Так же со словами «постав, тын, охлопень, ухват, картуз, шесток, голбец, ушат» и много других. В одной московской школе произвели опрос, в частности, что такое  «дышло». Никто из двухсот с чем-то опрошенных не смогли ответить, хотя поговорку «закон что дышло» слышали практически все. Знание этого вряд ли будет ими востребовано в дальнейшей жизни, разве что при решении кроссвордов, а пароконные повозки сейчас нужны, пожалуй, только при съемке фильмов на подходящую тему, где между двух лошадей, влекущих эту повозку, расположена одна большая, в центре, оглобля, это самое дышло. В этом нет ничего плохого, отражение жизни всего-навсего.

Много слов, требующих пояснений, встречается в книгах, изданных пятьдесят лет назад, до войны, а особенно в произведениях девятнадцатого века, про более ранние времена даже говорить не приходится. Встречаются и в более современных книгах не так уж легко объяснимые моменты, хотя все слова вроде и понятны. Говорили раньше про косоруких, неловких, выражались так – «ему только соседу в бане спину натирать», и всем окружающим было понятно, что у этого человека руки из задницы растут. Встречается такой момент, например, в очень веселой и забавной книге Владимира Санина «Остров Веселых Робинзонов». Можно только позавидовать тому, кто начнет читать эту книгу. Здесь следует пояснить не слово, а целое предложение, какая спина, как ее натирать. А пятьдесят лет назад такое было понятно всем. Мочалок в современном виде, с тесемками, тогда не было, а в продаже было лыковое мочало, которое складывали в несколько раз, ну вроде как варежка, и терли им в бане руки, ноги, бока. Спину же варежкой самому себе натереть невозможно, и сидящие рядом на лавочке по очереди этим занимались. Так же просто чесать себе затылок или иное место.

Мне иногда бывает любопытно поговорить на эту тему с молодыми людьми. Когда я бываю у старых знакомых, у них порой гостят внуки, школьники-старшеклассники или студенты.Как-то раз один такой студент находился с компанией и у них зашел разговор о старинном оружии. Вспомнили лук со стрелами, и один из них сказал, что нить, стягивающую концы лука, изготовляли из животных сухожилий. Я с его дедом сидел рядом и спросил: — Вот ты говоришь, нить, а ведь она имеет свое название. Скажи его. — Это в их компании вызвало затруднение, никто из четырех парней сразу не мог его назвать. Наконец одному, который до этого скреб затылок и морщился, спустя минуты три, удалось его вспомнить. -Тетива — выкрикнул он и радостно засмеялся. И впоследствии не каждый мог назвать этот предмет. Интересно – слова  «лук», «стрелы» называет каждый, а понятию «тетива» в этом отношении повезло меньше. Еще я забыл спросить значение слова  «колчан», возможно, и с ним дело обстоит точно так же.

Другой же приятель вспоминал,  как жена его племянника вначале не понимала, что это такое  — «запрячь лошадь». — Куда ее запрячь, — говорила она, — и вообще, зачем эту лошадь прятать.

Тревоги по поводу засилья иностранных слов в нашем языке небезосновательны, определенную защиту и цензуру провести не помешает, но думается, они преувеличены . Русский язык достаточно силен и жизнеспособен, чтобы переварить несколько десятков иностранных слов. По большей части они просто займут пустующие места в информационном пространстве.

Если приглядеться повнимательнее, так было всегда. Ведь даже такое, казалось бы, исконно русское слово «терем» не наше. Оно пришло к нам от греков во времена крещения Руси или чуть позже. Русь торговала, воевала, стонала под игом, развивалась, расширялась и со всех сторон вбирала в себя слова арабские, татарские, греческие, голландские, шведские, иные, слова самые разные и посейчас необходимые и нужные — олифа, известь, кафель, собака, уксус, масло, каюта, альбом, фонарь, амбар, сарай, цифра, магазин, стадион, лошадь, политика, котлета, комод, буфет, кнут, суп, бульон, зонтик, секретер, панталоны, фрак, жилет и много и много других. Зная об этом, и мысль о создании универсального, единого для всех языка будет восприниматься несколько легче.

Еще несколько мыслей. Пожалуй, устарело правило, по которому допускается перестановка слогов в некоторых словах. Например, теперь всегда, ну почти всегда говорят «зубоскал» а не говорят «скалозуб», хотя персонаж с такой фамилией  весьма приметен в грибоедовской пьесе «Горе от ума». Самое популярное такое слово, пожалуй, «лизоблюд», а «блюдолиз», хотя и возможно в обиходе не услышишь. Есть еще слово «шезлонг», но это слово вообще редко встречается и то где-то на побережье, а «лонгшез» услышишь еще реже. Больше ничего не приходит на ум, возможно, есть и еще слово-другое да и зачем усложнять грамматику? Не говорим же мы «трясолоб» вместо «лоботряс».

Велик и могуч русский язык. Это не кто-нибудь сказал, а классик русской литературы. В русском языке много идиом, цветистых выражений и иностранцы, читая переводы, теряют многое. Эта беда, общая и для нас, но как переведет иностранец, например: «Косил косой косой косой». Он переведет в таком смысле, что, мол, косил заяц кривой литовкой, но все очарование, скрытый смысл будет утрачен.

Давно уже в «Литературной газете» один автор восхищался красотой и гибкостью русского языка. Это бесспорно, но тот автор приводил примеры сокращения некоторых слов без ущерба для смысла. Дескать, мы говорим «военачальник», а не «военноначальник»; «табакур», а не «табакокур». На мой взгляд, лишь этими примерами такое правило и ограничивается. И в самом деле, не скажем мы «узколейка» вместо « узкоколейка» или  «благовение» вместо  «благоговение».

В нашей литературе можно встретить множество замечательных перлов, особенно в стихах, и вряд ли их можно сохранить при переводе на другой язык. Взять ,к примеру, такие замечательные двустишия —  «Есть упоение в бою и бездны мрачной на краю», «Из одного металла льют медаль за бой,медаль за труд», «Гвозди бы делать из этих людей, крепче бы не было в мире гвоздей».

Так же и при переводе иностранных стихотворений на наш язык подобное редко когда удается отобразить. При переводе прозы трудностей в этом отношении, надо думать, меньше, и то вызывает сомнение, что можно адекватно перевести, например, у Гоголя, его лирический пейзаж «Чуден Днепр при тихой погоде». Гоголь вообще удивительный писатель. Стоит напомнить два момента из его творений. В рассказе «Страшная месть», в сцене, где пан Данило сражается с колдуном, их сабли при первом соприкосновении «страшно звукнули». Вряд ли кто другой мог сказать так необычно и неожиданно. В другом рассказе, «Вечер накануне Ивана Купалы», Петро кидает в нечисть топором так, что тот «на два вершка вбежал в дубовую дверь». Как здорово! Слова, которые вроде бы более подходящи к этому действию – впился, вонзился, воткнулся, — не создают такого эффекта, слабы явно и откровенно.

Все это так. Тем не менее иногда встречается, как бы это лучше сказать, несовершенство нашего языка в некоторых случаях. Не так уж редко в литературе и разговорах встречается фраза «добро побеждает зло». Какое подлежащее тут главнее? Кто кого побеждает? В известной мере это напоминает хорошо известное предложение, где отсутствует просто необходимая в данном случае запятая, поставленная впереди или позади среднего слова «казнить нельзя помиловать».

Встречаются иногда моменты, где неверное написание или звучание всего лишь одной буквы может значительно исказить смысл. В случае диалога, где один из говорящих шепелявит, другому партнеру может послышаться вместо  «я его обожаю», совершенно другое понятие  «я его обижаю». Или  же давно уж читал я в  «Литературной газете», статью ,где один  поэт требовал, чтобы его стихотворение напечатали вновь, и указал,  для чего это надо. Оказывается, в газете напечатали неверно одну строчку, на самом деле одну букву, вместо   «Но успел я загадать желанье», напечатали «Не успел я загадать желанье», понятно, что смысл стал совершенно другим. Может ошибаться машинистка при печатании на пишущей машинке. Она должна была печатать совершенно точно, ведь там невозможно исправить неверно напечатанную букву так, как это мы сегодня делаем на компьютере. В книгах о войне порой встречаются момен-ты, когда из-за этого можно было попасть в опасную ситуацию,особенно,когда брались за дело наши доблестные чекисты.По ошибке в документах того времени можно было напечатать вместо «Сталин» это же слово, но с буквой «Р» вместо «Т». Или же таким же образом пропустить вторую букву в слове «главнокомандующий», букву «Р» в слове «Ленинград». Нельзя сказать, что такое вообще не встречалось, но чаще такое литераторы применяют для оживления смысла. Вряд ли на самом деле было напечатано «госдуратство» вместо «государство», такое мне тоже встречалось в одной из книг. И за такое в то время жестоко карали.

В русском языке есть одно слово, которое оканчивается на «ЧО» — плечо. Есть известные слова — лечо, ранчо, пончо, харчо  и тому подобное , но это слова, пришедшие извне. Два слова оканчиваютя на «ЗО», это слова — пузо и железо. В среде бухгалтеров можно услышать термин «авизо», это слово специфично и также не вполне, даже совсем не русское. Три слова имеют окончание «СО» — колесо, мясо, просо. Есть также слово —лассо, не наше. И наконец, четыре слова, имеющие в окончании  «ЦО» — кольцо, крыльцо, яйцо, лицо. У музыкантов можно встретить термин — скерцо, а у архитекторов – палаццо, тоже иностранные слова.

И еще одно. Можно, пожалуй, провести некое расследование по поводу буквы Х в начале слов, которые определяют жилые помещения. Это даже несколько забавно. Жилища маленькие, неудобные, можно сказать Хилые, Худые — таковы Халупа, Хибара, Хижина, Халабуда, наконец Хлев. Мало уважения к Хрущевкам. Сюда же примыкает и такое понятие, как развалюха. Слово хата предполагает что-то более благоустроенное, но никак не то, что может поразить воображение. Но можно привести примеры, так сказать, обратные. Если произнести Хоромы, то это уже нечто. А Храм может быть величественным и грандиозным.

***

О русском языке можно писать бесконечно,  да пожалуй, и о многих других тоже. Он не принадлежит к числу легко изучаемых, встречаются понятия, сложные для знакомящихся с этим языком, особенно это заметно для слов, произносящихся одинаково, но имеющих разные значения. Немного об этом я уже упоминал, существуют и другие моменты. Вот слово  «предать», очень интересное слово. Можно сказать  предать забвению, то есть просто забыть. Но больше это слово имеет негативный смысл —  предатель, он меня предал. Все вроде понятно, но вот предложение: он мне предан до конца. Один и тот же корень у этих слов, а смысл совершенно противоположный.

Можно подбирать вопросы и составлять из них викторины, например: Какое слово одно-временно означает и набрать вес и выздороветь? Очевидно,что это совсем не совпадающие понятия. Тем не менее такое слово существует – поправиться .

Особенно следует отметить сходство двух слов, которые наиболее основополагающи и необходимы. Одно такое слово – язык. Это не только мясистый  орган во рту, а кроме того система звуковых и словарных понятий, средство общения между людьми. Другое же такое слово — земля. Каждый знает,что в нашем языке это слово означает не только название нашей планеты, но и то место, на котором мы живем, почву под ногами.

Нельзя во многих случаях абсолютно точно понимать смысл произнесенных слов. Когда мать говорит сыну: — Не сиди на солнце,- она вовсе не имеет в виду, чтобы ее отпрыск слез со светила. Или еще пример с этим же глаголом – собака сидит на цепи. Да она никода этого не делает, прикрепленная к столбу, а другим концом к ошейнику цепь ограничивает движения животного в пределах длины этой цепи. Вообще в разговорном языке присутствует некоторая небрежность, но не будь ее, слишком уж сложно и точно пришлось бы выражаться в обиходе, где этого вовсе не требуется. Например, мы кричим из кухни хозяйке — «Чайник у тебя кипит!», хотя кипит вовсе не чайник, а вода в нем.

Так же известны слова-антонимы – высокий-низкий; сильный-слабый; толстый-тонкий и множество других. Но есть несколько случаев, где одному значению слова противостоит два. На первый взгляд кажется, что такое невозможно, но вот, к примеру слово – старый. Ему может противостоять слово – новый. Старый-новый, и вроде все в порядке. Но такое же право на противостояние слову – старый имеет слово – молодой. Старый-молодой. Ведь правда здорово. Так же и со словом – легкий. Ему могут противостоять слова — тяжелый и трудный. Несмотря на некоторое сходство смысла, это все-таки совершенно разные слова. Можно еще назвать слово холодный, правда в данном смысле следует скорее употребить слово холодное. Здесь различие выражено не с такой стопроцентной полнотой, но оно есть. Холодное – горячее и холодное – огнестрельное ( речь идет об оружии). Возможно, что и еще существует что-то подобное.

Любопытны и такие пары слов – электрик-электорат; ветеран-ветеринар; космический-косметический; кинолог-киномеханик;  дактиль – дактилоскопия.

Зададимся простым вопросом — что можно открыть? Можно открыть ворота, дверь, сейф, открыть нужному человеку какой-либо секрет, окно, даже форточку. Но ведь еще в подходящем случае можно открыть… огонь!

Названия некоторых дисциплин, изучаемых в школе, имеют среди своих составляющих  знаков почти повторяющиеся фрагменты – математика, литература. Не совсем обычно так же и слово – тригонометрия.

Иногда некоторые слова в предложении не совпадают с основным своим смыслом совершенно. Вот всем известная строчка: — Уж больно ты грозен, как я погляжу… Да как это – больно? Ведь это слово предполагает страдание, муку (вот и тут предполагается ударение на первом слоге). Надо бы сказать – уж слишком ты грозен, излишне, чересчур, как-то еще, а мы читаем, слушаем эту строчку и все в порядке, как будто так и надо, это вполне узаконенное, допустимое  для нас понятие.

Слово «клуб». Есть три слова, начинающиеся на эти четыре буквы и не имеющие даже тени смысла первоначального слова. Слова эти – «клубок», «клубень» и  «клубника». Или же взять тройку слов – лес, парк, сквер. Можно о них сказать, что это территории, где присутствуют зеленые насаждения. Но слова – лесной, парковый, не изменяют смысла: лесной массив, парковая зона. Слово же – скверный– говорит совершенно о другом.

Но вот слово проказник. Произнеся его, мы совершенно не вспоминаем об ужасной болезни, от названия которой это слово произведено, а на память сразу приходит это же слово в значении детской шалости или чего-то подобного.

Еще один пример, слово – халат, известное слово, домашний халат, больничный халат. Но вот производное от него – халатность. Никакого отношения к предмету одежды. И нет таких же схожих слов, как, например, пижамность.

Слово питание, можно сказать пропитание, понятие о пище телесной. Но стоит поставить в начале слова другую приставку, как смысл меняется и речь идет уже о пище духовной — воспитание. Так же и со словом хищение, ведь это воровство, кража. Но стоит к нему в начале  добавить ту же приставку, и получается слово восхищение, бесконечно далекое от каких-либо намеков на присвоение чужого.

Могут изменять свой смысл в некоторых случаях и прилагательные. Когда мы говорим – это порядочный  человек, слово порядочный усиливает наше  доброжелательное отношение к предмету разговора. Но когда об этом же самом человеке мы скажем – он порядочная сволочь, усиливается совсем другое чувство.

Вот слово, довольно неприятное – вонь. Воняет, зловоние, вонючка, навонял — сразу вспоминается скунс или хорек. Такое явление существует в нашей жизни, и слова для его определения безусловно необходимы. Но есть также и слово благовоние, несмотря на конкретную приставку, в нем все-равно чувствуется что-то такое, пишущие люди тонко чувствуют такие вещи и в современной литературе оно встречается очень редко. Его чаще можно встретить в творениях XIX века или в переводах, у Гейне, например, в одном стихотворении рифмуются две строчки – тихо веет ветер сонный… сумрак ночи благовонный.

А этот момент даже неприятный и желательно, но вряд ли такое возможно, его изменить. Слово брак. Всем известно, что так называются и супружеские отношения, и недобросовестно изготовленная, испорченная продукция. Явный минус нашего языка. Близки к этому понятия –  «помои», «помойка». Вроде что-то помытое, очищенное от грязи, тем не менее означает место для мусора, яму для слива мутной жижи после стирки готовки и других процедур.

Еще один пример, и таких можно привести сотни. Возьмем глагол стирать. Можно стирать резинкой или ластиком пятна в тетради, стирать из памяти неприятные моменты. Чаще это слово употребляется в сочетании стирать белье. Одно и то же слово говорит о разном, и вряд ли такое следует считать достоинством нашего языка. Но поскольку такое существует и бороться с этим никто не собирается, просто это надо признать как данность, в других языках, конечно же, можно встретить нечто подобное.

Зато сочиняются замечательные каламбуры. Вот один из множества:

Нес медведь,шагая к рынку,

На продажу меду крынку.

Вдруг на Мишку – вот напасть,

Осы вздумали напасть.

Мишка с армией осиной

Дрался вырванной осиной.

Мог ли в ярость он не впасть

Когда осы лезли в пасть?

Жалили куда попало –

Им за это и попало.

Известно лишь доке, что корабль ремонтируют в доке.  Есть и анекдоты, обыгрывающие эту тему. Вот один из них.

Спрашивают даму, из таких, которые называются роковыми красотками:

 — Говорят, что вы обладаете даром завлекать мужчин?

 — Даром? А вот хренушки! Пусть деньги платят, или на худой конец брошку подарят.

 

Есть придуманные загадки, например :

Три зайца, сколько ушей?

Ответ – Сколько зайца ни три, ушей от этого у него больше не станет.

 

Интересный пассаж выдал Михаил Векслер:

Не есть хорошо

Не есть хорошо.

Забавно иногда выражаются иностранные студенты, обучающиеся у нас. Время от времени в подходящих изданиях печатаются подборки таких  выражений. Их очень умело в своих замечательных выступлениях использовал Михаил Задорнов. Ну вот, например, один африканец из московского  института  сказал про своего приятеля — «Он  шел мне навстречу с книжкой под кошкой». Невозможно представить, чтобы такое сказал наш студент, да и слово  «подмышки» у нас пишется вместе.

Отучился  иностранный студент в нашем  университете несколько лет, хорошо изучил язык, полюбил нашу девушку и увез ее к себе на родину. И все-равно он продолжает путаться в некоторых понятиях. Читал Задорнов со сцены ,спрашивает один из таких свою супругу:- «Дорогая, будешь пить чай?», а она отвечает:- «Да нет, наверное». Для нас понятно, что, скорее всего, не будет, даже совсем не будет, а парень растерялся, ведь он получил целых три ответа, «да», то есть будет, «нет», то есть не будет и что-то совсем неопределенное. Словосочетание  «да нет»  вообще очень популярно в русском языке и всегда в значении «нет»; — Пойдем в столовую, — Да нет, я попозже пойду. – В магазин бы за хлебом надо сходить, — Да нет, некогда пока. — Слово «да» потеряло здесь свой основной смысл, а имеет его, примерно, как в диалоге: — Ты, что,в Москву едешь? – Да вот, собрался.

Наш язык позволяет выразить любые формы и оттенки чувств и отношений. В нем множество идиом, намеков, подтекста и толкований. Но это опять же для русских, знатоков языка. Для иностранцев же непредсказуеиые сложности. Представить, что в отеле в Москве наша уборщица, в номере, где живет француженка, пропали туфли, и в пропаже заподозрили эту уборщицу, которая  в  данном случае  совершенно ни при чем. Француженка  позвала своего переводчика, и у него с этой уборщицей мог состояться такой разговор:

Переводчик: — С какой целью вы взяли эти туфли?

Уборщица: — Да нужны мне ваши туфли!

Переводчик: — Она говорит,что туфли ей нужны.

Француженка: — Так пусть тогда заплатит деньги.

Уборщица: — Здрасте, я ваша тетя!

Переводчик: — Она говорит,что она ваша родственница.

 

Ну и далее не менее увлекательный разговор. А особенно интересно, когда продавщица скажет: — Давай бери! Для нас понятно, что если надумал, следует брать эту вещь, А для иностранца, даже правильно понимающего слова, тут как бы включается тормоз – как это, давать и совершенно противоположное по значению слово – брать.

В 1956-м году прошла небольшая реформа русского языка, причем пришлась она как раз в удобный для моего и моих ровесников момент. Мы учились в четвертом классе и писали некоторые слова по последним установившимся правилам, закрепленных, скорее всего, в 1918-м году, когда отменили  «фиты», «ижицы», «еры», «яти» и твердые знаки. Как упрощена была тогда грамматика. До этого, то есть до реформы, ученики в изучении этого предмета, как сказал кто-то из учившихся тогда, испытывали трудности просто дьявольские. Буквы Е и другая, скорее всего Ять, звучали одинаково, но в словах, имевших два таких звука, писались по-разному, одна из них в начале, а другая в конце, и их надо было правильно расставить. Много исключений, отклонений от правил, и все это надо было заучить и запомнить.

Кто-то, скорее всего, Горький, впоследствии сравнил. Был  издан  четырехтомник Льва Толстого «Война и мир», совершенно таким же форматом, как и за три десятка лет до этого. Стопка книг, положенных одна на другую, и изданных ранее, была на целый палец выше издания, напечатанного с исключенными буквами.

Любопытно, что поэт Александр Блок, вполне лояльно принявший революцию, почему-то никак не мог смириться с таким упрощением грамматики, это возмущало его до глубины души, но если бы он пожил подольше, то, конечно, оценил бы простоту и удобство подобно-го нововведения.

Реформа же 1956-го года по сравнению с этим была незначительной, на самом деле устранялись небольшие неудобства, в основном связанных со склонениями, ну и еще кое-что по мелочи. Помню написание некоторых слов, они есть в книгах, изданных до того времени. Мы писали – жолтый, жорнов,жолудь, танцовать,чорт, шопот, жолоб

Тогда же,в яростной схватке, сопряженной с упрощением грамматики, была совершенно напрасно, на мой взгляд, упразднена одна тонкость. Оказывается, до 1918-го года, когда говорили «оне», речь шла о существах и вещах женского рода, а о мужских говорили «они».  Это встречается в классической поэзии, например, у Пушкина:

Не пой, красавица, при мне

Ты  песен Грузии печальных.

Напоминают мне оне…

 

Или же, в интересной басне Крылова «Рыбья пляска», царь Лев, увидев кинутых на сковородку рыб, спрашивает:

— А отчего, скажи ты мне,

Они хвостами так и головами машут?

О мудрый царь, — мужик ответствовал, — оне

От радости, тебя увидя, пляшут.

 

Здесь даже таится некое рассуждение. Лев спросил в общем, а мужик уточнил, дескать, все его почитатели с икрой.

Есть немало слов, которые на другом языке, произносятся дольше и пишутся длиннее. Например, слово «слон» в русском языке имеет четыре буквы и один слог .На немецком же языке то же самое слово имеет уже семь букв и три слога. Немец в таком случае произносит «Еlefant»(элефант).Обратный пример – слово «Еins»,имеет один слог и четыре буквы, в переводе  это слово означает — единица, и слово это имеет уже семь букв и четыре слога. Где-то встречался момент, написание слова «трамвай» в некоторых языках. По-английски оно значится как «tram» и составляет один первый слог от русского написания. По-немецки же это слово  выглядит  гораздо более сложным, оно  просто  какое-то трехэтажное – «Strassenbahn», правда, там в середине слова вместо двух букв «ss» печатается знак, которого нет в обычной клавиатуре, и он похож на букву В, хотя звучит похоже.

Вызывает небольшой интерес и такое явление. Каждый человек, не знающий других языков, на самом деле, сам того не подозревая, все же знает значение нескольких иностранных слов, возможно даже несколько десятков. В школе я изучал немецкий язык и примеры возьму из него. В первую очередь следует назвать два самых известных слова – «бутерброд», составленный из двух немецких слов буттер — масло и брот — хлеб. Вундеркинд – чудо-ребенок. Есть много и других слов – шлагбаум – шлаген — лежать ,баум — дерево; ягдташ – охота-сумка; айсберг – лед-гора; парикмахер – делатель париков; гроссмейстер – большой мастер; бакенбарды – щека-борода; бюстгальтер и бухгалтер; автомобиль, лейтмотив, гауптвахта; ампер, кило и прочие – метр; авто, фото  и  прочие – граф и т. д. и т. п. Нередко в книгах о Германии в ту  пору и о войне  встречается слово «гестапо – ГЕхайм СТАтс ПОлицион (государственная тайная полиция) » и значение таких и подобных слов так же известно многим. Популярна была несколько десятков лет назад итальянская группа «Рикки и повери»,что означает «Богатые и бедные».

Вот встретилось слово «парикмахер», любопытное слово. Оно осталось от петровских и близких к нему времен, когда вельможи, придворные, ученые и еще многие носили парики. Сейчас парики лишь предмет театрального реквизита, но слово осталось, хотя и имеет в основном другое значение. Слова же «брадобрей» или «цирюльник », означающие ту же профессию, не каждый даже вспомнит. Еще пара таких же самых популярных примеров. Небольшой складной ножичек до сих пор называют перочинным, хотя о том, как очинивать гусиные перья для письма, давно уже никто не имеет никакого представления. И разумеется, это без сомнения, самый яркий пример такого явления, слово «стрелять». Стоит только совсем немного вдуматься в смысл – ведь стрелять это значит выпускать стрелы. Но о стрелах как о таковых  в момент разговора нет и тени  понятия. Изредка еще говорят «пулять», а слово «выпул», вроде  как  так надо говорить правильно, оно кажется  даже каким-то инородным.

А еще такое жуткое понятие. Довольно редко, но в литературе и в разговорах встречается иногда – «узнать про него всю  «подноготную». Оказывается, что еще во времена  Ивана Грозного пойманных смутьянов пытали, чтобы узнать от них истину, и засовывали иглы под ногти.

Многие, наверное, читали или встречались с таким явлением, как правильно называть жителей того или иного населенного пункта. Москвичей, например, не сразу стали называть москвичами, назывались они прежде москали, московиты, москвитяне. По подобию называют жителей некоторых других мест – Омск-омичи, Томск-томичи. По другому подобию жителей  Пскова  называют  «псковитяне», есть даже опера композитора XIX века  Н. А. Римского-Корсакова «Псковитянка».

Есть города, от которых легко найти название жителей. Рязань — рязанцы, Тюмень — тюменцы, Курган — курганцы. Но в случае со Смоленском этот номер не пройдет,там живут не смоленцы, а смоляне, так же, как и в Курске — куряне.

Такое явление вызывает определенный интерес. Вот жителей города Кинешма как назвать правильно – кинешемцы. В Архангельске живут не архангельцы, а авхангелогородцы, в Братске не братцы, а братчане, так же, как и в Мурманске мурманчане. В Псковской области есть небольшой городок, районный центр, имеющий название Остров. Так вот, там живут не  «островитяне», первое, что приходит в голову, а «островни». название в какой-то мере даже неожиданное.

В Узбекистане ранее один из городов назывался Навои, названный так в честь средневекового поэта и государственного деятеля, возможно, он и сейчас так называется. Так как же  называют  себя  его жители, хотя бы русскоязычные? А жители уже упоминавшегося здесь сибирского городка Яя?

Да, была у нас в стране в советское время мода переименовывать названия городов и улиц, об этом можно написать большое исследование, а при Горбачеве и позже большинству из них вернули прежнее, историческое название, и такое можно только приветствовать. Был, к примеру, у нас на Украине город с совершенно жутким для русского произношения и слуха названием – Карло-Либкнехтовск.

Хорошо, когда возвращаются старые названия – Тверь, Самара, Варварка, Стромынка и им подобные. Они сложились исторически и упоминаются в сочинениях и литературе девятадцатого века и ранее. А из новых названий, послеоктябрьских, так же следует переименовать такие улицы, названия которых примитивны, несуразны и не несут никакой информации, все эти Профсоюзные, Советские, Коммунистические, Зональные,  Кооперативные, Интернациональные и им подобные. В одном городе я проходил через девять Степных переулков, первый, второй и последующие.

Несколько городов сохранили названия, данные им в советское время, это Ульяновск, бывший Симбирск, Мичуринск, бывший Козлов, Калининград, Киров, бывшая Вятка, Гагарин, бывший Гжатск, неудобное, кстати, для произношения название, возможно, еще осталось что-то подобное.

Названия некоторых областей тоже не изменились с того времени,скажем, Ленинградская область с центром Сакт-Петербургом, и Свердловская область с Екатеринбургом. Но лучше, когда вновь образованные или построенные населенные пункты изначально получают такое название, как, к примеру, город Чайковский в Пермском крае, образованный в 1955-м году и с самого начала носящий имя великого российского композитора.

За границей тоже известны подобные случаи. Остров Цейлон, такое красивое и известное слово, сейчас называется Шри-Ланка. Индусы переименовали свой город Бомбей в Мумбай. Еще раньше было королевство Сиам. Порода кошек с таким названием осталась, а страна называется по-другому, Таиланд. Бирма стала Мьянмой. Ну тут уж не наше дело.

Еще один любопытный момент. Два полноценных слова, слитые и произнесенные вместе, составляют третье, порой нисколько не  напоминающее ни одну из своих составляющих. И это не только такой примитивный подбор, как автостанция или радиоприемник, а слова, в которых  понятие и смысл составляющих совершенно не ощущается. И таких слов так же достаточно  много – вино + град = виноград; перс + тень = перстень, мета/фора, банк/нота, транс/форма/тор, литера/тура, каракуль, трактор, полнота, компот, паром…

Есть слова, где смысл зависит от поставленного в том или ином слове ударения. «Я сей-час заплачу», — говорит женщина, слушая чей-то жалобный рассказ, и вытирает глаза платком. «Я сейчас заплачу точно по счетчику», — говорит пассажир такси.

— Мы тут немножко передохнём, — и руководитель похода с группой располагается на привал в удобном месте. –Мы тут все передохнем,-могли сказать пленные в Освенциме или Равенсбрюке.

Можно так же поднять что-то с пола, поднять настроение и даже  поднять на смех.

До революции, в XIX веке, надо думать, и раньше, спокойно употреблялись слова с частицей «не» в начале и без нее, такие, какие и сейчас можно назвать – «непогода – погода», «немилость – милость», «недостаток – достаток». Но часть слов к настоящему времени утратили такую способность и без частицы «не» не имеют смысла – нелепость, невзгода, невежество, нечестивый, невзрачный, неказистый, нельзя и много других. Любопытно, слово «льзя»(понятное дело, в смысле – можно) встречается еще в «Сказке о Коньке-Горбунке» П Ершова.

 — Это черная?                                           

 — Нет, красная.                                          

 — А почему она белая?                            

 — Потому что зеленая.

Такой разговор можно услышать на рынке. Здесь речь идет о смородине.

Некоторый интерес вызывает и такой момент. В написании некоторых цифр существуют определенные несоответствия. Например, читаем ряд цифр, первый десяток – один, два, три, четыре и дальше. Читаем ряд цифр, составляюших второй десяток – одиннадцать, и сразу наталкиваемся на несоответствие – двенадцать. Почему не  «дванадцать»? Все последующие цифры второго десятка пишутся ожидаемо. В названии десятков, составляющих часть слов, входящих в первую сотню, пишется «двадцать», а не  «дведцати» как можно было ожидать. Ведь в названиях сотен мы пишем «двести», а не «дваста».

Далее. Число «сорок», вообще какое-то непохожее на остальные. Оно, можно сказать, промежуточное, и не пишется,как можно было бы ожидать, «четыредцати» или «четыре-десят». Какими же неуклюжими кажутся нам эти слова.

И наконец, мы не пишем «девятьдесят», похоже, как несколько предшествующих слов, начиная от «пятьдесят», а пишем «девяносто». Возможно, дело здесь в правилах грамматики, уходящих в прошлые века, и меняющихся непохоже и неожиданно.

Наконец, можно просто развлекаться, подбирать для интереса похожие слова:

Гвоздь – гроздь – груздь – грусть;   Фикус – фокус – фукус;   Модель – модуль – медаль;

Метель – мотель – мотыль.;    Фирма – ферма – форма – фурма;    Колледж – коттедж;

Фимиам – филиал;     Ореол – ареал;    Триггер – триллер – триммер – триппер;      Ремарк – Крамер;  Пелена – перина – пелерина;   Секция – лекция – селекция;   Тема – темп – темя (здесь интересно то, что в окончании присутствуют первая, средняя и последняя  буквы алфавита).

В свободное время, за неимением сканвордов, можно проводить игры со словами, например, кто больше напишет, скажем, за десять минут четырехбуквенных слов, начинающихся на Ш, штаб, шаль, шест, шина и далее. Это даже полезно для развития кругозора. Или же написать, вспомнить слова, оканчивающиеся на букву З – газ, глаз, прогноз, туберкулез, туз и другие. Здесь вариантов множество.

Интересно, что в русском языке нет слов, оканчивающихся на Ю. Все находящиеся в употреблении такие слова имеют иностранное происхождение – меню, ревю, интервью, инженю, барбекю, не так много, которые еще есть.

А вот три трехсложных слова, они очень похожи и у них разнятся только первые буквы.

Но ударение у этих слов разное – золото, болото, долото.

Три других слова, три глагола, имеют совершенно разное значение, хотя почти все буквы в этих словах повторяются – берусь, борюсь, бреюсь.

В Интернете можно отыскать очень хорошую, подробную и интересную книгу Георгия Суданова, которую он удачно назвал «Русский язык на пальцах». Там он в одном из разделов приводит пример, который так и просится, чтобы привести его здесь. Он где-то вычитал или сам обнаружил, что слово «двадцатичетырехбуквенное» — двадцатичетырехбуквенное.

Если к слову ЛЕЩ, так называется одна из разновидностей рыб, прибавить спереди одну букву, то получается уже название насекомого — КЛЕЩ. И если в слове ЛОСЬ повторить буквы, содержащиеся внутри, получается ЛОСОСЬ. К названию цветка ПИОН можно прибавить сначала одну или несколько букв и получается – шПИОН, чемПИОН, скорПИОН. Есть слово, где к этому  названию  можно и сзади прибавить две буквы – ПИОНер. При желании можно найти немало таких же примеров, действительно забавная игра слов.

Здесь вроде как к месту привести пример, о котором я задумывался еще с учебы в первых классах, когда на экскурсии видел морскую свинку. Ведь на самом деле не свинка она, и не морская.

Существует целая развлекательная индустрия, использующая для своей деятельности слова и буквы. Самым ярким примером этого являются телепередачи «Поле чудес» и «Кто хочет стать миллионером », которые идут уже несколько десятков лет. Кроме того, всем известны кроссворды, сканворды, шарады, анаграммы, палиндромы, или перевертыши, другие словесные игры. Мне удалось придумать довольно длинный палиндром,он состоит из 75 знаков – /А рекорд ох  и ах. У Леши на сером картоне конус и рисунок – енот, рак, море, сани, шелуха и ход рокера./

Есть еще игра, когда из одного слова, букв, состоящих в нем, набирается определенное количество других слов, с использованием этих букв. Например, из слова «собака» можно нарать слова –сок, бокс, скоба и сколько-то еще. В одном журнале, где были напечатаны эти и другие головоломки, ведущий раздела сетовал, что вряд ли найдется слово, из которого можно было бы придумать тысячу слов. Я нашел одно такое слово, оно довольно длинное- «предпринимательство», в нем повторяются пять букв, из которых можно составить слово ПИТЕР, следовательно, в придуманных словах, согласно правилу, можно использовать эти буквы два раза, например, как в словах  «раритет», «аппетит», «тетива», «министр» и им подобным. Если бы в этом слове присутствовала  очень ходовая буква «К», то свободно можно было бы извлечь из него полторы тысячи слов, а возможно, даже и больше.

В других языках, в частности, в немецком, такое, если и возможно, то вызывает определенные трудности, ведь там звук «Ш», например, пишется тремя буквами – (sch), многие звуки, кстати, и в английском тоже, двумя. А в китайском или японском использовать иероглифы в подобном качестве вообще невозможно, недаром в Японии появились и получили распространение сначала там, а впоследствии и по всему миру такие цифровые головоломки, как судоку, кенкен, другие.

Давно я где-то слышал или читал, что китайцы, используя один слог, производили целый рассказ. Они раз двадцать произносили звук «ма», причем каждый раз по-разному, то отрывисто, то протяжно, гнусаво и с завыванием, еще как-то, меняя интонацию, но в целом для постороннего слуха все равно слышался звук «ма». А китаец слушал и воспринимал эти звуки как понятное, определенное предложение. Само предложение у меня  в памяти не осталось, но все-равно примерно как — (я поставила самовар, а он у меня опрокинулся и вода из него вытекла). И все это одним, произносимым каждый раз чуточку по-разному звуком.

В русском языке такое невозможно, но печатают иногда в подходящих изданиях разные развлекательные штучки, такие, как «около кола колокола» или «полили ли лилии». В дореволюционном  учебнике, в подходящем  разделе встречалось предложение, где слогов  «ли» еще больше —  «говорили ли Лили, лили ли лилипуты воду?»

Забавны некоторые двусложные предложения — «Валя в улье вилы выловила», «Кушай, Кеша, кашу », «Ринит Рената ранет ранит», я придумал одно подлиннее. В старой Руси было в ходу  имя Севастьян, уменьшительное от него — Савося, встречается в книгах тех  лет. — «Увы, Савося, Вася  весь овес у вас увез». Слогов может быть и три: «Простите простоту простаты», «Рубите, ребята, работу робота».

В 50-е годы в детской радиопередаче можно было услышать песню, где встречались примерно такие строчки:

С молоком несу бидон,

По траве ползет питон,

А на стройке есть бетон…

 

Упоминались батон, бутон, вроде как еще что-то…

Так же вряд ли к достоинствам нашего языка следует отнести такой и подобные ему моменты. Для нас они порой незаметны, а представляют трудность все для тех же, изучающих русский язык. Следует говорить «парнОе молоко», но «пАрное катание». И таких случаев по недолгом размышлении можно вспомнить немало.

И все-таки как просты все эти моменты по сравнению с изучением, например, китайского языка. Там надо запомнить написание и произношение не менее семи тысяч разных иеролифов, и это только самый простой, нижний уровень. Потом, правда, как немного освоился, будет полегче.

Мне встречался в каком-то историческом романе момент, описанный с юмором. Дело было во времена Семилетней  войны. Отряд казаков стоял в какой-то немецкой деревне и на одного из них, усатого красавца-богатыря, обратила внимание местная красотка. Она крутилась перед ним, улыбалась и наконец задала вопрос: — Ви ист дайн наме?, — что означает по-немецки – как тебя зовут? Казаку же послышалось совсем другое, — поисть тебе дать? — и полез в сумку – да нет у меня ничего, сам с утра не ел.

Юмористы, выступающие на эстраде, тоже не обходят стороной это явление. Одно высту-пление было особенно примечательно. Выступающий удивлялся:- почему у нас так, если сказать «коза»,то у ней кто? Правильно, «козел».А сказать  «оса»?

Вспоминал он и парные похожие имена.Взять,например,Коля и Толя.Можно сказать,осо-бенно,если они  «новые русские» — Колян и Толян.А вот полные имена разнятся,и нельзя сказать Анаколий или Нитолай.И так все пары,которые можно вспомнить – Паша и Саша, Галя и Валя,Нина и Зина,Тоня и Соня,Фома и Рома,Витя и Митя,Таня и Маня, а еще Аля,

Оля,Уля,Юля и Эля.

Заодно можно дополнить,в грузинском языке популярны женские имена,включающие в себя букву «Н».В разное время у них были известны спортсменки,легкоатлетка Нуну Аба-шидзе,вроде ядро она толкала,много замечательных шахматисток,среди них Нана Алекса-ндрия, Нино Гуриели,Нонна Гаприндашвили,которая была даже чемпионкой мира,певица

Нани Брегвадзе. И есть еще имена Нина, Яна, Анна,Инна. В 60 — 70-х прошлого века была известна поэтесса Юнна Мориц.

Есть и такое явление в нашем языке.Наряду с обычным разговором существует и другой,

который для большинства населения непонятен,но о нескольких разных словах  из такого лексикона представление имеет каждый.Речь идет об уголовном общении между собой за-ключенных и осужденных. Они используют некоторые придуманные, но в большинстве знакомые слова в совершенно другом смысле, иначе сказать «ботают» (разговаривают) по «фене» (уголовный сленг). Существует много интересных романов на эту тему, и во многих из них в конце имеются словарики. Здесь интересно привести лирическое четверостишие и его, можно сказать, перевод:

Летит письмо – не жду ответа

И сердце попусту страдает.

Свиданье нам…возможно ль это?

Господь владыка – он решает.

 

А вот как будет выглядеть этот текст, если его перевести на  «феню».

Летит малява беспонтово

Мотор порожняком гичкует

На стрелку нам в натуре снова,

Но бог не фраер – он банкует.