О службе армейской

В 2017-м году исполнилось ровно пятьдесят лет, как я демобилизовался из рядов Советской Армии, где прослужил три года и два месяца. Для меня, и я думаю, для большинства служивших в те годы, это было очень хорошее время. Я, например, согласен был бы служить, вместе  со всеми, окружавшими меня тогда, хоть тридцать лет, пусть и в качестве рядового сверхсрочнослужащего.

Приказ о призыве на службу молодых и демобилизации отслуживших, появлялся один раз в год, третьего сентября. Поскольку служили три года, существовало и три термина, означавших понятия для каждого года службы. Молодых, служивших первый год, числили «салагами», но называли их так не часто, можно сказать, очень редко, самое первое время, или  же если что-то сделал не так. Не унижали даже в такой, казалось бы, мелочи. Служивших второй год называли  «фазанами», иногда «черпаками», эти слова слышались еще реже. А вот слово «старик» постоянно было в употреблении. Уважение к старослужащим было неподдельное, настоящее, и это главным образом из-за того, что они в основной массе своей во всем превосходили остальных,  в строевой подготовке, и в физической, и во всем,  чего ни коснись, и существовала такая обстановка, стремление более молодых солдат достичь такого же уровня. Конечно, среди молодых встречались настоящие таланты и в области спорта и в кое-чем другом, это приветствовалось, но никаких особых привилегий не давало.

Мы тогда, а особенно впоследствии гордились, как наверное, ранее гордились Жуковым, тем, что призывал нас очень заслуженный человек, бывший тогда министром обороны, Родион Яковлевич Малиновский, Маршал Советского Союза. В годы войны он был крупным военачальником, а в ее конце даже командовал фронтом. Отличился он и на Востоке, в войне с Японией, стал там дважды Героем Советского Союза, в числе немногих особо отличившихся был награжден Орденом Победы, а вообще имел награды и ордена пятнадцати стран. Мне в числе всех прочих солдат  и офицеров Советской Армии, довелось отдать ему последние воинские почести в марте 1967-го года.

Солдаты, служащие последний, третий год, особо старались отметить один весенний день, 25 — ое мая. В этот день оставалось сто дней до приказа, и командование было озабочено, даже находилось в тревоге, могли случиться неприятности, шум в части, выпивка, стрельба из ракетницы, вообще что-то неожиданное.

У нас в части, может это и не совсем так, была придумана присказулька, переходящая из поколения в поколение. Служба в армии ассоциировалась с названиями кинофильмов. Для первогодков, начавших служить, фильм назывался «Без вины виноватые». Для второго года службы название фильма было «Веселые ребята». Служившие третий, последний год, уже начинали думать о доме, и фильм соответственно « У них есть родина ». И наконец, для полностью отслуживших, но некоторое время остающихся в части, фильм имел такое название, «Поезд идет на восток».

Дискриминация в отношении молодых, если можно так выразиться, проявлялась разве в том, что наиболее тяжелая и грязная работа чаще поручалась им, и вот в этом вопросе понимание было абсолютное, со всех сторон.

Я усиленно интересовался такими вопросами. Спрашивал очень многих  ровесников и друзей, близких по возрасту, одноклассников, соседей, родственников, других, которые служили в самых разных уголках огромного государства и за границей, но ответ был всегда один. Никто над молодыми солдатами в те годы не издевался, не проводилось тех подлых и гнусных обрядов, как впоследствии, когда стали служить два года. Конечно, были всякого рода случаи, они неизбежны во всех сферах жизни, не только в армии. Встречались ребята заторможенные и просто тупые, над такими подшучивали, и то это впоследствии надоедало. Похуже была обстановка, когда при отдаленных гарнизонах проходили курс молодого бойца, который в ту пору составлял около полутора месяца. Доставалось так же ребятам, которых готовили на сержантов в специальных училищах. Курс обучения для них тогда составлял полгода, и когда после прохождения этих курсов этот сержант попадал в часть, он долго не мог успокоиться, прийти в себя от перемены обстановки. Случались завихрения в тех частях, где контроль над рядовым составом был ослаблен, у солдат было много свободного времени, и их порой заносило не туда, происходили случаи, похожие на печальную обстановку более поздних лет, иногда даже трагические. Начальство спохватывалось, заводил отправляли в дисбат, а на месте все быстро нормализовалось. Хоть и очень редко, но такие моменты случались и в то благословенное время. Их не замалчивали, а усиленно критиковали на собраниях и политинформациях, и поведение проштрафившихся вызывало у нас протест самый активный.

Я служил за границей,  в Германии, и в нашей части такое встречалось редко, а парни, служившие в Союзе, рассказывали, что выпивки и самоволки вовсе не были такой уж редкостью, и молодцы были те, которые проделывали это так, что комар носа не подточит. Некоторые попадались и проводили какое-то время в нарядах вне очереди или на гауптвахте. Но что всегда  старались соблюдать – ты должен знать свое дело и в случае тревоги быть на месте. Если кто поначалу думал иначе – тех в солдатской среде быстро приводили в чувство.

Повторяю, не было никаких унижений и издевательств. Описаниями этих издевательств полны воспоминания служивших где-то с начала семидесятых годов и позднее. Тогда же восстановили институт прапорщиков, а на флоте – мичманов, званий, которые были упразднены после революции. Чем была вызвана такая необходимость, трудно понять, в наше время прекрасно обходились без них. Ни про каких носителях других званий не придумано столько анекдотов, как про прапорщиков, высмеивающих их тупость и ограниченность. Сразу же родилась поговорка и живет до сих пор — «Курица не птица, прапорщик не офицер». Возможно, это явление связано с переходом на двухлетнюю службу, об этом пишут много и постоянно, как видно, такое положение беспокоит и тревожит очень многих.

А вообще-то я уже многого не понимаю в современной армии. Читал воспоминания одного офицера, который во время службы в эти годы пытался бороться с дедовщиной, дневал и ночевал в роте, более  полугода прошло, и пришел новый призыв. — И что же, — писал далее этот офицер, — я получил сытых и наглых солдат, которые мало чего умели, и не желали ничему учиться. К молодым солдатам, призвавшихся после них, они относились гораздо хуже обычного, сверх предела допустимого, и все время напоминали тем, какие трудности им пришлось пережить, просто пяткой в грудь стучали. Как же вернуть ту меру, которая существовала в наше время, и все нарекания были только по существу дела, и никогда не заходили слишком далеко, поскольку стремление поскорее научиться всем порядкам и сложностям солдатской жизни было у всех.

Я с заметной долей грусти отмечаю, что о парнях, служивших три года, то есть гораздо дольше, намного меньше написано книг и песен. А сразу после войны и несколько позже, разговаривал я с некоторыми тогдашними солдатами, вообще служили четыре года, на флоте — пять.

Самые известные фильмы тех и несколько более ранних времен —  «Максим Перепелица», «Солдат Иван Бровкин», «Ключи от неба» — почти полностью соответствуют действительности, точно такие  же  дружеские и требовательные отношения  были между командирами и подчиненными, такие же, как в нашей части и почти такие же, на мой взгляд, во всех частях, где служили мои знакомые.

Поскольку стали призывать два раза в год, существовало уже четыре градации военнослужащих и особенно тяжело приходилось служившим первые полгода. Спустя год зверями становились уже эти солдаты, и этот порочный круг не удавалось разорвать, да похоже, никто и не стремился, такое положение командование устраивало. Читаешь и понимаешь — ненависть у молодых к активным издевателям – встречаются среди таких типы с настоящими садистскими наклонностями — очень велика и случись военные действия — пулю в спину тот бы получил первым. И вполне возможно, что тот мог быть настоящим героем.

Судьба людьми играет, и хоть редко, но сводит порой бывшего мучителя со своей жертвой, это тоже отражено в нескольких книгах, жертва узнает такого, охотится за ним и делает ему кирдык. А ведь тот стал  вполне нормальным человеком, у него положение, круг друзей, семья, дети…

До того жутко порой было такое явление – во время событий в Афганистане, позже равным образом в Чечне, некоторые духи, так называли начавших служить, и никак их, беспомощных, необученных, нельзя было туда отправлять, тут уж преступление командования. Так вот, эти молодые солдаты, не выдержав издевательств от своих сослуживцев, уходили к душманам, несмотря на то, что о них слышали, видели и читали. И у меня, порядком-таки малоопытного писаки, нет слов на такое злодейство.

Нетрудно сделать такой вывод – солдаты прошлых поколений были гораздо более эффективными и действенными. Мы были озабочены, как лучше сделать то или иное упражнение, как лучше провести наблюдения, отстреляться, выполнить приказ, как на марш-броске не отстать от Вовки, который, черт его бей, всегда впереди, и наконец, утереть ему нос.

Солдат должен от и до знать свою службу. А сейчас? То ты приходишь в часть и слышишь: — Духи, вешайтесь!, —  потом сам угнетаешь молодых. А сколько времени занимает оформление «дембельского» альбома или пресловутой  «парадки». Некогда стать опытным воином, ребята, какого черта в вас теперь, на хрена вы такие нужны? Неужели вся надежда только на  военно-космические войска? И все-таки вынослив русский Ванька–пушки стреляют, танки ползут, переправы возводятся…

Сейчас служат один год, за это время мало чему можно научить. Есть у нас солдаты и сержанты, служащие по контракту, но сейчас речь не о них. Невозможно представить, что одновременно все солдаты будут призваны, а потом так же уволены, значит, существует два призыва в год и сохраняется градация, призванные сейчас и отслужившие полгода, и пожалуй, существует дедовщина, но надо думать, в несколько раз более слабая, т. е. вполне терпимая. Обстановка в мире, видно простым глазом, очень для нас неблагоприятная, и всякие лишние заботы и трудности нашим врагам только на руку.

Армия – в какой-то мере отражение всей нашей жизни. Наладится обстановка в стране, хотя этому всячески мешают со всех сторон – будут и в армии полезные изменения.