Вундеркинды

Все мы знаем очень много, особенно благодаря телевидению, известных людей. Это артисты, спортсмены, ученые, писатели, поэты, телеведущие, вокалисты, композиторы и т.п. Большинство из них можно отнести к людям способным, даже талантливым.

К числу способных личностей следует отнести так же и медалистов, тех, кто по окончании школы получил золотую медаль. От них, по идее, следует ожидать большего толка. С двумя такими я когда-то даже был знаком. Один из них, звали его Сергеем, был худ и высок носил очки. Он окончил медицинский институт и работал в одной из городских больниц.

Не помню, кем он был, имел кабинет и вел прием больных. Мы с ним стали хорошими приятелями, несколько раз я был у него дома. Сергей женился на выпускнице того же института моложе она была на год или два, таким семьям квартиру давали сразу.

— Ну что сказать, — говорил он в кухне, воздев вилку с насаженным на нее пельменем, — конечно, медаль помогла мне при поступлении, большой конкурс был тогда. В школе я учился легко, запоминал все сразу, интересно было мне, дополнительно много читал. Честно скажу, тянуть меня не приходилось, привычка с детства возникла — не спешить, делать все, как надо.

— А вот придумать что-нибудь такое, науку вперед двинуть, новый метод изобрести?

— Понял. Конечно, ставили нам в пример и Бурденко, и Вишневского, Амосова, даже Пирогова, но я об этом пока как-то не думаю. Может, не созрел еще, ну давай держи, — и мы с ним чокнулись в очередной раз.

Второй парень учился в Свердловске и стал архитектором. Он ворошил передо мной листы чертежной бумаги с набросками разных оригинальных зданий.

— Это я храню со студенческих времен.Тогда что-то клокотало в мозгах, а вот теперь десять лет прошло, заседаю в совете, рассчитываю ширину тротуаров, высоту ограждений, расположение площадей и перекрестков, где светофор удобнее поставить. Рутина, в общем, на свои объекты я в основном смотрю сверху вниз.

Достаточно редко встречаются, и не только в нашей стране, вундеркинды, дети с повышенными способностями. Они быстро развиваются, за один год проходят программу двух и даже более классов. Известны случаи, когда в пятнадцать лет заканчивали университеты. Возможно, один из таких – это Грибоедов, так же, как и Пушкин, Александр Сергеевич. Ему было всего только одиннадцать лет, когда он поступил в Московский университет. Судьбой ему было отмерено тридцать четыре года, и при всем его несомненном таланте у  него была только одна завершенная комедия, бесподобная  «Горе от ума». Понятно, что такая вещь, как  говорится, «томов премногих тяжелей», но что ни говори, за пятнадцать-семнадцать лет творческой жизни этого мало, первые ученические наброски и незавершенные задумки не в счет.

Мне подобные заметки о таких людях встречались раз не менее дюжины. И что досадно, все эти люди почти всегда просто раньше других начали приносить рядовую отдачу, пользу. Никто из них не выдумал порох непромокаемый, не приблизился к Кулибину или Эдисону. А ведь такие люди действительно необычны. Не создана, видимо, такая методика, что бы их потенциал воплотился бы в суперпроекты. Наоборот, чаще встречаются биографии известных людей, из которых можно узнать,что в детстве они ничем таким особым не отличались, а были даже двоечниками и с трудной судьбой.

В 60-е годы прошлого века в Академгородке под Новосибирском был образован специальный класс, куда отбирали школьников, победителей математических олимпиад, ребят, на которых обратили внимание специалисты. Для  них разработали оригинальную методику, как тогда сообщалось. Стоит задуматься — как это? Что там, на цыпочках вокруг стола ходили или формулы читали нараспев?  Зато с преподавателями вопрос был решен очень хорошо — пригласили заинтересованных, неравнодушных профессоров и с большим желанием, даже воодушевлением, принялись за дело. Эксперимент этот продолжался несколько лет, ухлопали кучу денег. Вырастили достойных, грамотных студентов, но до открытий, творческих подвижек дело не дошло.